Меня не догонишь

Глава 33.2

После завтрака я принялась собирать для переезда книги по рисованию. Конечно, расставлять их пока было негде, ремонт еще делать и делать, но руки чесались хоть что-то предпринять. Я выгрузила все с полок на пол и торжественно начала великую сортировку. Доставать, рассматривать, складывать… Словно от этого счастливые дни в мастерской дома у Ворона физически приближались. Тем более, только что, я сделала кое-что такое… Такое… От чего точно нужно было отойти за медитативной работой.

Мама постучала в дверь.

— Заходи!

— Чем ты тут так увлеченно шуршишь? — она заглянула в комнату и вскинула брови: — Затеяла глобальную уборку?

— Скорее переезд, — я попыталась скрыть улыбку, но мама сразу посерьезнела:

— В каком смысле?

— Ну… Ворон же получил деньги за «Зоику», так? Теперь он хочет сделать для меня мастерскую в своем доме. Буду заниматься у него живописью.

Мама сделала неуверенный шаг и рухнула на мой диван.

— Где?

— В мастерской. У него дома, — терпеливо повторила я и отложила книгу про свет и цвет в стопку «с собой».

— Не поняла.

— Ну мам. Он получил деньги за «Зоику», и…

— Нет, я не это не поняла, — мама наклонилась вперед и коснулась моего плеча. — Ты что, решила переехать к парню? И даже не обсудила со мной?

Я подняла голову. Губы дрогнули.

— Нет, мам. Нет, ты чего. Я не переезжаю. Просто у меня там будет мастерская, и я буду там работать.

— И перевезешь кое-какие вещи.

— И перевезу кое-какие вещи.

— То есть переедешь?

— То есть пе… Мам! Да нет же! — я хлопнула себя очередной книжкой по коленям.

— А как это еще назвать? — мама откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди.

Я пожевала губы:

— Каким-то другим словом. Это не переезд.

— Переселение? Миграция? — иронично изломанная бровь.

— Временное отсутствие. Ночевать я буду дома, не переживай, — я стала хлопотливо перекладывать книги туда-сюда, как будто их названия не расплывались перед моими глазами.

— Я надеюсь, домом ты пока еще называешь эту квартиру?

— Ма-а-ам!

— Что «мама»?! Как я должна на такое реагировать?! Я вообще была против вашего общения, но ты меня не слушаешь! А теперь заявляешь такое! — голос мамы поднимался все выше и выше, и под конец зазвенел у самой люстры.

— Слушай, ты же не ревнуешь меня к колледжу? А там я тоже провожу много времени! Это просто будет моя студия. Как… рабочее место.

— В доме твоего парня.

— Да, и что? Порадовалась бы за меня! Видишь, как много он для меня делает, — я сердито тряхнула волосами. Мама быстрым движением растерла свои щеки, как будто пыталась прийти в себя:

— Мне нужно об этом подумать.

Звучит обнадеживающе! Я подползла поближе и положила голову ей на колени:

— Мамуль, ты чего? Ты же знаешь, что я у тебя молодец.

— И упрямая, как тысяча ослов.

— Может быть, даже две тысячи.

— Может быть, — согласилась она. — Так даже точнее.

Я потерлась носом о ее обессиленно упавшую руку:

— Отдайся потоку моего упрямства.

— Хочешь сказать, мое мнение тут ничего не значит? — устало поинтересовалась мама. Я резко распрямилась:

— Нет! Для меня очень много значит твое мнение! Конечно, много.

— Но сделаешь ты все равно по-своему?

Я пожала плечами и улыбнулась. Мама закатила глаза:

— И в кого ты только такая…

Сердце тяжело екнуло. Наверное, было в кого. И, наверное, надо было рассказать, что…

— Мам.

— М?

— Я хотела тебе еще кое-что сказать.

Мама резко побледнела и прижала руку к груди:

— Ты беременна?!

— Что? Нет! Блин, мам, нет, конечно! Мы даже еще не… Господи, неважно. Ну что у тебя в голове!

— Материнские страхи, — хмуро пробормотала она, опуская руку. — Ты сведешь меня с ума.

— Ты сама себя сводишь, — я встала с пола и пересела на диван, обхватила маму двумя руками, прижалась щекой к ее горячему плечу.

— Ну? Чего сказать-то хотела? — с напускным раздражением проворчала она, поглаживая меня по плечу. Я молчала. Слова почему-то снова не хотели лезть из горла. Кто бы мог подумать, что рассказать про это окажется сложнее, чем про переезд… то есть временное отсутствие. — Зой?

Я встала и взяла с полочки книжку. Развернула обложку к маме:

— Смотри, эту книжку мне Ворон подарил, когда мы ходили на книжную ярмарку.

Мама прищурилась, пытаясь прочитать заголовок:

— Сти-хи про па-пу, — справилась она. — Интересный выбор. И что?..

— Я… Я сейчас разбирала книги, и она мне попалась… И я вспомнила, что… Ну, в прошлый раз…

— Куда ты клонишь?

— Я снова позвонила отцу, — выдохнула я. Мама медленно кивнула, не отрываясь глядя в мое лицо. Я дернула себя за косу: — И мы договорились увидеться. В этот раз он согласился… Довольно легко, кстати. Сказал, что время есть… Что будет рад. И…

Слова кончились, фраза повисла недосказанной.

Мама опустила голову и стала смотреть в угол. Я тоже посмотрела — там была только пыль.

— Зачем? — тихо спросила она. Я прерывисто втянула воздух:

— Он… мой отец.

— От пропал из твоей жизни на десять лет, — мама начала неторопливо снимать с моего дивана невидимые крошки и бросать их на пол. — Мне казалось, нам с тобой хорошо вдвоем. Да, я неидеальная мать, но…

— Подожди. Мам, мам, подожди! — я быстро села обратно, к ней под бок. — Ты что? Как это вообще связано?

— Я любила тебя, как могла.

— Ты чего-о? — я зарылась носом в ее волосы. — Мама, твоя любовь — часть меня. Это я и есть. Просто… просто мне просто нужно узнать, может ли кто-то еще меня любить.

Щека мамы была мокрой и родной.