Меня не догонишь

Эпилог

— Нам уже пора, — я неохотно отложила кисть и, наклонив голову, отступила на пару шагов, мягко ступая по квадратам солнечного света. Водохранилище на холсте выглядело довольно убедительно. Здесь, в моей мастерской, среди света и воздуха, рисовать иначе просто не получалось.

Ворон подошел сзади, обнял и положил подбородок мне на плечо.

— Восхитительно. Давай пойдем по улице, а картину будем нести перед собой, как знамя? Пусть все видят, что ты гений!

Я извернулась и укусила его за щеку.

— Эй! Вообще-то я тебя похвалил!

— Перестарался. Я же вижу, что тут полно косяков, — я тут же поцеловала его в укушенное место. Он улыбнулся, щека напряглась рядом с моими губами.

— Все равно очень красиво. Палитра — отвал башки.

Я усмехнулась. Вот уже четыре месяца палитра моих картин оставалась примерно одинаковой: голубой, ореховый, изумрудный.

— Благодаря тебе.

— Я-то тут при чем? Она — гений, а я виноват.

— Сам ты гений, — я кивнула на его незаконченную скульптуру. — Миллионеры за полгода в очередь пишутся за его шедеврами, а он скромничает.

Ворон отмахнулся:

— То, что у меня сделали заказ пара друзей Рамина, еще ничего не значит.

— Да? А выигранный грант и приглашение на выставку в Москву для тебя тоже ничего не значат? — я погладила его по голове. — Скромность тебя до добра не доведет.

— Я просто морально готовлюсь к обеду, — он отошел от меня, стащил через голову грязную рабочую футболку и стал переодеваться на выход. — Все-таки новый человек среди нас…

Он застегнул последнюю пуговицу на рубашке, и я потрясла головой:

— Что, прости?

Ворон прищурился и наклонил голову:

— Только не говори, что все прослушала из-за моего животного магнетизма.

— А что, если так? — я приблизилась и положила руки на его бедра. — Что, если… — мои губы приблизились к его.

Он смущенно отвернулся:

— Еще две секунды, я не выдержу, и мы опять опоздаем к твоей маме.

— Пусть.

— Зоя…

— Пусть.

Он впился в мои губы, прикусив их почти до боли. Я довольно засмеялась и откинула голову:

— Вот и все. Всего лишь один поцелуй. Теперь давай собираться!

— Один поцелуй?! Садистка, — Ворон тяжело дышал.

— Завтра пробуду у тебя целый день, — пообещала я. — Все успеем.

— Уверена, что мама тебя отпустит? — он недоверчиво скривил рот.

— Уверена. Дядя Сережа сегодня после ужина останется у нее с ночевкой, думаю, она будет только рада, если я свалю. Расстегни, пожалуйста, — я повернулась к Ворону спиной, чтобы он помог мне снять платье, измазанное в масляной краске. Взвизгнула молния, и Ворон положил ладони на мои лопатки:

— Почему не сегодня… — простонал он.

— Да брось. Сегодня — мамина курочка, забыл? Ты же ее так любишь.

— Нет так, как тебя.

— Нет так, — охотно согласилась я, сбросила платье на пол и перешагнула его. Ворон застонал еще громче, а я стала натягивать джинсы: — Но вообще, классно, что у мамы с дядей Сережей все серьезно. Она так изменилась… Вчера записалась в спа! Сама! Первый раз в жизни!

— Очень рад за нее, — Ворон рассеянно кивнул, а потом кинул мне лонгслив. — Оденься уже, ради Бога.

Я покорно натянула одежду и покрутилась вокруг своей оси:

— Так лучше?

— Гораздо. А насчет твоей мамы — да. Сергей этот вроде хороший мужик. Твоя мама точно заслуживает счастья.

— И сын у него классный. Он тоже сегодня должен прийти в гости. Тринадцать лет, смешной, колючий и фырчащий. Мне кажется, мы подружимся.

Ворон улыбнулся:

— А что купим к столу?

— Давай тортик.

Шурша листьями, мы дошли до остановки, сели в отдувающийся пазик и поехали в Северный. В маршрутке я положила голову Ворону на плечо, следя из-под полуприкрытых век за жизнью на улицах города. По ним тек осенний мед: золотая листва, карамельное косое солнце. Как красиво… Как хорошо жить.

— Торт возьмем на остановке? — Ворон встрепенулся, заметив, что уже подъезжаем к моему дому. Я кивнула:

— Да, там хороший киоск.

Он подал мне руку, мы спустились и подошли к витрине. Я увлеченно рассматривала ценники, когда в темном стекле отразился знакомый силуэт.

Резко обернулась.

Отец переходил дорогу, держа за руки двух мальчишек — один был высокий, доставал ему почти до плеча, а другой едва-едва перебирал маленькими ножками, переваливаясь, как плюшевый мишка.

Мои братья.

Рассмотреть их лица не получилось — они шли спиной. Ворон, не глядя, дернул меня за рукав: