Меня не сломать. Развод

Глава 8.

Надежда.

Невыносимо хочется слопать чего-нибудь сладкого… Борюсь с собой весь день, а вечером… Забираю Катю из садика и останавливаюсь возле пекарни с нежнейшей выпечкой.

Слабачка я, вот кто! Ни на что не способная толстуха, умеющая лишь, лепить пельмени.

Я и воду пила в достаточном количестве, и продукты с высоким содержанием клетчатки ела по рекомендации Анны Вадимовны… Наверное, я заедаю проблемы? Пытаюсь подсластить нестабильную, несчастную жизнь?

Нужно сесть и проанализировать, что же меня так триггерит? Отсутствие ко мне интереса мужа? Виртуозно испарившийся секс?

Наверно, все вместе… А еще я боюсь, верите?

Боюсь заваривать кашу в одиночку. У Стаса больше денег, связей, возможностей, авторитета, опыта…

А я всего лишь инженер легкой промышленности, умеющий отобрать сырье, оптимизировать затраты, отсортировать чертежи и проанализировать прибыль. А разве этого мало? Я проработала на текстильном комбинате всего год, а потом Стас убедил меня уволиться…

«Вредное производство негативно скажется на будущем ребенке».

«Я зарабатываю достаточно, чтобы моя жена сидела дома и ждала меня с ужином».

А мне и посоветоваться было не с кем…

– Вкусно, мамуль? А мне кренделек отрежешь? – вырывает меня из задумчивости Катенька.

К слову, в садике она спала неплохо. Заснула самой последней, долго капризничала. Но Лидия Ивановна проявила профессионализм – читала ей сказки, гладила по голове. Катя проснулась самой первой, сама оделась… И спокойно играла в зале, пока другие детки смотрели сны.

– Да, милая.

От кренделя с маком мало что осталось. Заливаясь краской стыда, я отрезаю дочери кусочек, слыша, как в замке поворачивается ключ.

– Привет, хорошо, что ты дома. Я боялся, что опять… – брезгливо морщится Стас, глядя на выпечку. – Опять шатаешься по магазинам, покупая всякое говно.

– Ты о чем, Стас? И… Что ты хотел? – нарочито равнодушно спрашиваю я. Внутри же все кипит… Он еще смеет меня осуждать?

Он запер меня в доме. Лишил работы, карьерного роста, собственных денег. Привязал к себе, как собачонку…

А теперь я стала ненужной… Тупая, никчемная мебель – изношенная, но выбрасывать жалко… Как старое, продавленное кресло.

– У нас сегодня корпоратив. Приготовь мне черную рубашку из последней коллекции Марио Орланте. Ну, ту, что я покупал…

Он покупал ее, когда отдыхал с Камиллой в Красной Поляне. Кажется, я все их места запомнила… Рестораны, где они бывают, выставки… И вывеска этого магазина одежды премиального качества тоже попала в кадр… Но я молчу, делая вид, что ничего не знаю…

– Конечно. Мне тоже собираться? На корпоратив. Там все ваши с женами придут? – глуповато моргаю я.

– Какой тебе корпоратив, Надь? У тебя нет платья. И таких платьев… Вряд ли их шьют. Подошел бы чехол на танк, – хихикает он, торопливо раздеваясь. – Не знаешь, у кого можно одолжить чехол?

– Да, он бы подошел, – подхватываю его шутку я. – Тогда дай мне денег, я закажу себе чехол в ателье. Пусть висит на всякий пожарный. Мало ли… Вдруг тебе придется когда-нибудь взять меня? В обычных магазинах нет таких, больших размеров.

Стас не знает, что есть одежда семидесятого размера… И больше. А я всего лишь пятьдесят второго. Но у меня нет сил и желания его переубеждать.

– Деньги, деньги… Разбаловал я тебя, Надежда. Тебе повезло, что у меня настроение хорошее. Пять тысяч хватит?

Катя играет с куклами, а я хвостиком хожу за собирающимся на корпоратив мужем… Он обмывается в душе, не стесняясь меня и не удосужившись прикрыть дверь. Быстро обтирается, бегая по квартире. Носки, рубашка, черные брюки… Дорогие, купленные в одной из командировок в Москву, часы…

– Двадцать пять.

– Что? – возмущается он, брызгаясь одеколоном.

– Я куплю себе духи и сумочку. Новый год не за горами, тебе придется взять меня на корпоратив. Твой начальник будет рад, увидев, какой ты преданный и верный семьянин. Это прибавит тебе очков, Стас. Разве нет?

– Ладно… Закажи чехол, тьфу… Платье. Купи к Новому году туфли. Ты права, Надь. Я сейчас переведу тебе, окей? Побегу я, лады?

– Счастливо отдохнуть.

Он торопливо обувается, оставляя в прихожей аромат парфюма… А на экране моего смартфона всплывает уведомление о поступлении тридцати тысяч.

Одни его туфли стоят столько… Или рубашка проклятого Марио Орланте. Но я и этому рада…

– Мама, ты себе купишь платьице? – улыбается Катенька.

– Да, милая.

Одежда мне, конечно, нужна. Но покупать ее сейчас не входит в мои планы. Нужно встряхнуться, наконец… Сколько можно жалеть себя, сетовать на судьбу, вспоминать прошлое? Какой в этом толк?

Не буду я больше есть булки и крендельки. Во всяком случае, сейчас…

Через несколько дней мне приходит сообщение Анны Вадимовны.

«Надежда Александровна, жду вас завтра к девяти. Пришли результаты анализов».

Отвожу Катюшу в садик и лечу в клинику. На лавке возле кабинета замечаю женщину в зеленом, строгом костюме. Ее внешность кажется мне знакомой…

– Здравствуйте, у меня талончик на девять, – запыхавшись, произношу я.

– Доброе утро, а у меня на девять тридцать. Прибежала с утра пораньше, как оглашенная, – улыбается она, копаясь в сумочке.

И тут я замечаю проспекты «ПринтСмайла»… Наверное, я видела ее в офисе Стаса? К мужу я прихожу крайне редко, но память на лица у меня хорошая…

– А вы… Вы работаете в «ПринтСмайл»?

– Да, ассистенткой.

– Моя фамилия Аникеева. Вы знаете…

– О! Я личный ассистент Станислава Михайловича. А вы, значит, его жена? – стыдливо отводит она взгляд. – Меня зовут Людмила Григорьевна.