Меня похоронили заживо.

Глава 21

Сильно хотелось есть, и казалось желудок скоро сам себя переварит, хотелось пить, и чувство жажды временами перекрывало все остальные желания и потребности. Но больше всего меня волновала тишина, исходящая из соседней камеры: Уж не помер ли наш писатель и поет? А если Да? Придется смириться, ведь и меня скоро настигнет эта же участь.

Я то лежала прямо на холодном грязном полу, так как камера была абсолютна пустой, то ходила вдоль стен, заломив руки за спину, и последние дни казались мне полным бредом, где все происходящее трудно воспринималось как реальность, ведь я и предположить не могла, что окажусь когда-нибудь в этом ужасном месте. Прошло еще два дня, я уже просто лежала, так как ослабла из-за отсутствия питания и воды, и казалось, что я снова похоронена заживо.

На третий день вдруг услышала звуки открывающей двери, и в моих «апартаментах» вдруг появился он. Он смотрел на меня с вожделением, давясь слюной, и я даже не понимала его, для чего он меня здесь держит.

Мой мужинек накинулся на меня, как голодный пес, но я его пнула ногой между ног, и строго потребовала:

- Сначала посмотри, что с поэтом, он молчит уже три дня.

- Как молчит, может, помер? А он мне еще нужен, пойду погляжу, что с ним.

- «Схожу, погляжу..» Да помер он, ты же его когда последний раз кормил и поил?

- А что, Дмитрий не заходил?

- Никого не было с тех пор, как ты меня сюда засунул – но гуру уже не слышал мои слова, так как устремился в соседнюю камеру. Я прислушивалась, так как переживала за друга по несчастью, и мои ожидания увенчались успехом, и вот что услышала:

- Вставай, Девид, ты что тут развалился, молод ведь еще умирать, сейчас тебе воды принесу.

Через несколько минут снова услышала:

– Девид, пей, ты что меня не узнал, это я твой друг Гоша.

Затем послышалось мычание и слабый голос, пришедшего в себя поэта:

– Какой ты мне друг, ты же меня на тот свет чуть не отправил.

– Прости, переборщил малость, надеюсь ты быстро восстановишься, ты же мне так нужен.

­– Был бы тебе нужен – не посадил в тюрьму.

– Сам виноват, ты на мою жену засматривался.

Через двадцать минут я услышала скрип тяжелой двери, и удаляющиеся шаги, а я осталась в неведении, остался Девид в камере, или его забрал гуру. Тогда я тихонько позвала, но никто не ответил, и я сжалась в комок, так как поняла, что осталась совсем одна, и мне стало жутко страшно. Я закрыла ладонями лицо и просидела так бесконечно долго.

Есть уже не хотелось, и непонятно как я живу уже пятые сутки без воды. Наверное, надеялась, что монстр по имени Гоша вскоре вернется и за мной. Но прошел еще один день ожидания, в котором кроме отчаяния я больше ничего не почувствовала, но вскоре к этому чувству примешалось новое – это злость, небывалая, безграничная, и видно благодаря ей я прожила без еды, воды и надежды еще пару дней, и «мой ветреный мальчик» вспомнил обо мне и вернулся за мной.

– Что моя неземная пленница. Я уверен, что после своих злоключений ты стала еще слаще, извини, оговорился, послушнее, ну конечно я это и хотел сказать. На, лови, – и он кинул мне полуторку пепси – колы.

Я накинулась, как звереныш, на эту бутылку и высушила всю до дна за несколько секунд.

– Ого, я знал, что ты оценишь мою добродетель, а теперь, когда ты стала веселее, мы продолжим брачные игры.

– Гоша, ответь мне, у нас с тобой что-нибудь было? Ну ты понимаешь, о чем я говорю.

– Секс, что ли? Ну конечно был, но ты, как тигрица, постоянно меня пыталась укусить. Надеюсь, в это раз у нас будет по обоюдному согласию – тебе только нужно расслабиться и получит удовольствие.

– Может ты и получишь удовольствие, только накорми меня, а то я не поэт, отключусь на месте.

– Ладно, моя дорогая жена, давай на минутку заглянем в мою кофейню, и я так и быть тебя покормлю. Ты заметила, какой я добрый?

– Заметила! Мне и замечать больше некого, здесь ты единственный, кто возле меня суетится, всех остальных претендентов на мою руку и сердце, ты уже отправил в нокаут.

– Да, я такой, крутой!! Но вначале секс, мой голод гораздо сильнее, чем твой, потому что этот голод сексуальный.

– Только попробуй подойди ко мне, – прошипела я, ­– и дверь в мою взорвавшуюся вселенную, захлопнулась в тот же миг, и я снова осталась одна.