Меня видят призраки

Пролог

Посвящяется моему мужу, который сделал меня писательницей

«Ийэ-куту алларааҥҥы дьайдар уораллар эбэтэр сииллэр. Сиэммит ийэ-кут бэйэтин туругун кэлэр көлүөнэлэргэ биэрэр кыахтаах. Онон эчэйии удьуор быһыытынан барар. Мантан көстөрүнэн киһи ийэ-кута икки күүскэ кубулуйар эбит. Айыы суолун бастыпыт дьоннор куттара айыы күүһугэр кубулуйар, оттон дьайга туттарбыт дьон куттара дьай күүһугэр кубулуйар. Дьайга кубулуйбут киһи бэйэтин эрэ өлөрөр буолбатах, уруу-хаан дьоннорун сиир күүскэ кубулуйар».

Айыы үөрэҕэ

«Нечисть из Нижнего мира крадет или съедает мать-душу человека. Съеденная ими мать-душа может передать свое состояние будущим поколениям. Следовательно увечный недуг передается по наследству. Исходя из этого, считается, что мать-душа человека превращается в две разные силы. Души людей, следовавшие вере Айыы, становятся силой Айыы, те чью душу украло Зло, становятся нечистой силой, превращаются в Зло. Такой человек не только губит себя, но и превращается в силу, вредящую своим потомкам».

Учение Айыы

Пролог

Бело-серое, бело-коричневое, бело-зеленое. Нигде не осталось чистого, сочного цвета. Все было поддернуто туманной пеленой, высветлено снегом и инеем. Вездесущий белый цвет давил на глаза, резал, слепил, скрывал рельеф и очертания предметов. Все слилось в одну ослепительно-белоснежную хмарь.

Узкая дорога едва проглядывала сквозь плотный туман, густой и плотный, как молоко. Серый автомобиль уверенно продвигался сквозь морозный воздух, оставляя за собой призрачную дымку выхлопных газов, подсвечивая, покрытый ледяной коркой, асфальт задними габаритками. Сумеречный свет с трудом просачивался в машину, не освещая ничего в салоне. В руль с напряженным видом вцепился мужчина, в слегка тесном пуховике, сзади сидела женщина в норковой шубе. В детском автокресле мирно спал ребенок.

- Я же тебе говорю, что в следующем году поедем отмечать новый год с твоими родителями, - в его голосе слышалось едва сдерживаемое раздражение, но женщина, недослушав, перебила:

- Мы третий год уже празднуем с твоими родителями! И ты каждый раз говоришь, что в следующем году к моим поедем! – она почти кричала, даже не пытаясь сдержать свои эмоции. Ребенок в кресле продолжал мирно спать.

- Да как ты не понимаешь: обстоятельства такие! Я разве специально что-то каждый год придумываю? Дедушка сильно болеет. Это, наверное, последний его праздник в кругу семьи! Я же тебе объяснял!

- У тебя в семье каждый год что-то случается!

Мужчина ничего не ответил, только крепче сжал руль автомобиля. «Надо было каждому по своим семьям разъехаться на праздники и все. Зачем вообще жену с сыном потащил с собой? Спокойно бы сам съездил…» мрачно размышлял он, скользя взглядом по поддернутому белой дымкой пейзажу, который простирался во все стороны куда хватало глаз.

Случайно его взгляд зацепился за что-то странное. Вначале он подумал, что это столб, но, подъехав поближе понял, что это был человек. Когда расстояние сократилось еще больше он разглядел девушку: скомканные темные волосы, без верхней одежды, в одной черной кофточке, на которой краснел цветок. Голые ноги торчали из юбки, фиолетово-черные, босые ступни стояли на снегу. Он бросил взгляд на термометр на приборной панели: -54. По телу пробежали мурашки. Его передернуло, когда он представил насколько ей может быть сейчас холодно. Он нажал по тормозам, машину занесло, она проскользила несколько метров вперед.

- Что случилось? – испуганное лицо женщины показалось между сидений.

Мужчина, не отвечая выскочил на улицу, обогнув машину, подбежал к обочине.

Никого.

Он пробежал несколько метров вперед, заглянул в кювет, раскидал снег у ближайших сугробов.

Никого.

- Показалось что-то, - он сел в машину с растерянным выражением на лице. В то же время что-то неправильное бросилось ему в глаза во всем внешнем облике девушки, но он никак не мог понять, что именно. Может это чья-то шутка? Сейчас же полно этих… Как их? Пранкеров! Сняли, наверное, на камеру, как он бегал по обочине. Скоро люди над ним будут смеяться где-нибудь в социальных сетях. Погруженный в собственные мысли, он начал выезжать на дорогу, но случайно подрезал автобус. Тот ответил ему долгим, гневным гудком.

- Блин! – мужчина прибавил газу и вырулил на дорогу. – Что за день сегодня такой! - он раздраженно почесал голову.

Женщина озадаченно поглядывала на мужчину. Она несколько раз пыталась узнать зачем он выходил на улицу, но с каждым разом получала ответ агрессивнее предыдущего. «Наверное что-то сломалось. Лишь бы доехали, а то вдруг машина где-нибудь встанет…» размышляла она. Что будет, если это действительно случится на таком сильном морозе и отдаленном расстоянии от ближайшего населенного пункта, она думать боялась.

Захныкал, проснувшись, ребенок. С каждой минутой его плач становился все громче. Он сучил маленькими ножками и махал ручками, иногда попадая по лицу женщины. Плач перешел в истерику, и она, расстегнув ремни безопасности пересадила малыша к себе на колени, едва удерживая маленькое извивающееся тело. Она попеременно пыталась всунуть ребенку в рот пустышку и бутылочку с молоком, но он все выплевывал и продолжал орать.

Мужчина мрачно смотрел на дорогу давя на педаль газа. Стрелка спидометра медленно ползла по цифрам. Автобус давно остался позади. Ребенок, уставший от истерики, монотонно хныкал, не прекращая. Совсем стемнело, но даже ночное небо не было чисто черного цвета. Подернутое белым бельмом, оно угрожающе нависло над автомобилем. Фары хаотично выхватывали черные силуэты голых кустов и деревьев. Мир погрузился во мрак. Не было видно даже стоящих поодаль сопок.