Меня зовут Элейя и я пришла убить дракона

Глава 2. Нелюбовь

Свадьба прошла как в тумане. Слышался хохот гостей, чоканье кружек, звучали песни, витали ароматы блюд, которых я давным-давно не видела, суетилась мать, выкрикивались тосты. В углу облизывался старый облезлый кот, стащивший что-то со стола. За окном поблескивали звёзды. Я очнулась только когда мы с моим мужем Осгодом остались наедине. Увидев прямо перед собой его короткие толстые руки и круглое лицо, я наконец осознала, что произошло. Я была замужем. За этим человеком. И теперь мне придется всю жизнь терпеть его рядом. Всю свою жизнь… Эта мысль привела меня в ужас. Осгод между тем стянул с себя расшитую жилетку и принялся за штаны, но потом поднял глаза на меня и залепетал:

- Ну всё, давай того… Это ты...

Видимо, речь была не его сильной стороной. На полуслове он потянулся ко мне в попытке поцеловать, но я ловко увернулась и прыгнула на кровать подальше от него. Он глупо заулыбался и заморгал своими рыбьими глазами. Неуклюже потопал ко мне. Я прижала к себе босые ноги и обняла колени, не давая ему подступиться. Он неловко потоптался у кровати и снова попытался заговорить:

- Ну, Элейя, не упрямься, мы же это… женаты теперь. Мы должны…

Видимо, он посчитал этого короткого монолога достаточным чтобы убедить меня, потому что едва договорив, ринулся ко мне и тут же получил звонкую пощёчину. Смешная и при этом печальная сцена. На его круглом лице появилось обиженное детское выражение, на миг мне показалось что он сейчас заплачет. К счастью, этого не случилось: он предпочёл, смущённо сопя, удалиться из комнаты.

Потянулись беспросветные деньки в новой семье. Я с трудом привыкала к семейной жизни: обязанностей на меня навалилось ещё больше чем было прежде, так что к вечеру я буквально валилась с ног. Толком высыпаться не получалось, ведь под боком всегда громко храпел новоиспечённый муженёк. К счастью, пока всё ограничивалось именно храпеньем и недовольным сопеньем. Я по-прежнему не подпускала его к себе и молила богов чтобы они каким-то чудом разрешили мою проблему, ведь долго так продолжаться не могло. И действительно вскоре родственники узнали о моём поведении. В тот вечер, пока Осгода ещё не было в доме, меня подозвали к себе Пикоки-старшие. По их лицам я сразу поняла, что добра не стоило ждать. Бородатый мельник сразу начал:

- Я скажу прямо, Элейя, мы знаем как ты поступаешь с нашим сыном.

- Простите, я не понимаю, – я попыталась увильнуть и притвориться дурочкой.

- Не надо! Ты не выполняешь супружеский долг! Ты не позволяешь зачать дитя, а это самое страшное, что может случиться. Ты знаешь закон Жатвы! Нашей деревне нужны дети, ты должна родить. На этом всё. Сегодня же ты сделаешь всё что положено.

Во мне бурлила дикая злость. Я им не какая-нибудь корова или свинья!

- Простите, любезный. А откуда вы узнали, что я не выполняю супружеский долг?

- Осгод сам нам всё рассказал и попросил вразумить тебя!

Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

- Сам рассказал? О боги, дайте мне сил.

- Хватить, Элейя. Разговор окончен. Ты должна зачать дитя и всё. Ступай.

Это звучало как приказ. По сути, его слова и были приказом для меня, но я была не из того теста.

- Я не люблю вашего сына! Он мне противен! – выкрикнула я, забыв обо всех приличиях.

В следующий миг на меня обрушилась тяжёлая рука мельника. Я полетела на пол, но это не только не испугало меня, а наоборот придало сил чтобы продолжить:

- Он отвратителен! Глуп как козлёнок и уродлив как жаба.

- Замолчи, девка!

Я истерично расхохоталась.

- Не нравится?

- Как ты смеешь, неблагодарная?! Мы взяли тебя в свою семью, ты всю жизнь должна быть благодарна за это!

Я почувствовала, что на меня обрушился ещё один удар, затем ещё и ещё. Неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы неожиданно не вмешалась свекровь до этого молча стоявшая у печи.

- Тише, отец, убьёшь девку. Она итак вон какая хилая, непонятно в чём дух держится. Всё она поняла, оставь её.

Пригрозив мне напоследок, мельник удалился. Едва дверь за ним закрылась, я с мольбами кинулась к своей заступнице.

- Прошу вас, госпожа Гуннора, я правда не люблю вашего сына. Мы не можем быть вместе. Отпустите меня…

Я обняла её ногу, но она грубо отпинула меня как котёнка.

- Ты что вздумала, а?! Правильно про тебя говорили, что характер собачий. А я-то думала, выйдешь за моего сына поумнеешь. Ну ничего, ничего. Мы из тебя выбьем всю эту дурь. Будешь послушной и кроткой, никуда не денешь. Ещё спасибо скажешь.

Я вся дрожа сидела перед матерью, которая обрабатывала мои ссадины.

- Матушка, возьмите меня обратно. Не могу жить с ним! Я не люблю его, понимаете?

- Глупости, слюбится ещё. Вы просто не знаете друг друга. И не в любви всё дело, а в детях. Роди детей, да побольше, вот и всё.

Её спокойный обыденный голос раздражал меня. Я была в безвыходном положении, а ей было словно всё равно.

- Я не хочу рожать детей, чтобы их потом забирали для этого монстра!

При этих словах мать побелела как полотно и ухватилась за стену:

- Ты что говоришь, дочь? А мельнику ты что сказала? Также говорила? А если там были Они? А если кто-то слышал… Они донесут, ой донесут и не сносить тебе головы…

Мать в ужасе завыла, а я начала понимать о чём она говорила. «Они» - люди дракона Архарга, доносчики, которые жили во всех селениях под видом обычных людей и подслушивали, подглядывали и потом выдавали всех, кто смел говорить дурно о правителе. Я поспешила успокоить мать.

- Нет, я лишь сказала, что не люблю их сына. О драконе не было ни слова.

- Ох, горе мое, чувствую пропадёшь ты. Совсем глупая. – мать всхлипнула и продолжила. - И не монстр он, не монстр. Да было тяжко сначала, но потом… Думаешь при королях лучше жилось, а? Думаешь, хорошо простому люду было при Бальтазаре Ужасном или при Рольфе Пьяном? Думаешь, веселились мы? Это у них в замках вина текли рекой и на каждом столе по жаренному поросёнку стояло. А люди тогда в бедности жили, радости не знали.