#меня Зовут Лис

#Бусина одиннадцатая

#Бусина одиннадцатая
 

Когда мы вошли в гостиницу, зал первого этажа сильно отличался от того, каким мы его застали вчера вечером. Он словно ожил. Вокруг в клубах табачного дыма сидели люди. Мужчины в потертых доспехах, курившие крепкий табак, и молодые парни в ярких плащах.

На нас никто не обратил внимания, все взгляды были прикованы к одной фигуре в центре комнаты. Поджарый странник средних лет с серебристым коротким ежиком волос и пронзительными глазами сыча что-то громко вещал.

Мы заняли столик в углу, и Кристофер за пару мгновений принес нам странный рыбный суп и кувшин квасков. Я наконец сняла с себя тяжеленный плащ, но с меня все равно потоком лилась вода. Рассудив, что есть я все же хочу больше, чем высохнуть, я решила пока не подниматься к себе. Мне не было дела до оратора, но я невольно прислушалась к его речи:

– …просто забыли саму суть. Кто мы есть – и что мы есть. Это наша родная земля, но мы редко об этом вспоминаем. Посмотрите же, вокруг сплошь симмианцы и тарасийцы. И где – в самом сердце Королевства! Не стоит даже говорить о бродягах-ока, они же просто прогнили от древней магии. Нам хватает наших Поглощающих и Ослепляющих. Нам не нужна грязь, которую ока притащили со своей оскверненной земли. Их стоит выкинуть за пределы страны, а тех, кто не уйдет по-хорошему, предать немедленной смерти.

Атос, кажется, тоже прислушался к речи и скривился, то ли от странного вкуса супа, то ли от жестоких слов. Но люди вокруг говорившего, похоже, разделяли его взгляды: они одобрительно загудели. А во мне поднялась волна негодования. Атос, словно почувствовав это, бросил на меня короткий взгляд и цыкнул языком. Этот звук он всегда издавал на тренировках, когда был недоволен мной.

Я начала рассматривать стоящего в центре зала. Мужчина с седыми волосами был странно одет: плащ из блестящей черной кожи, больше походившей на чешую, и белые одежды под ним из льна или схожего материала. Простой, но изящный крой. Мне казалось, что я видела когда-то подобные одеяния, но где именно, вспомнить не смогла. Наверно, моя невнимательность и плохая память, о которых говорил Атос, в самом деле становились для меня проблемой.

Видимо, то, как я бесцеремонно разглядывала мужчину, не осталось незамеченным. Человек жестом указал в нашу сторону и громко заявил на весь зал:

– Мои добрые друзья-охотники! Нам повезло, сегодня нам компанию составляет генерал Алой Розы, сэр Атос. – Он поклонился, но мне почудилось, что сделал он это в насмешку. Сарказм, с которым был сделан поклон, заметила не я одна. Даже через целый стол я почувствовала, как Атос напрягся – ему был крайне неприятен этот человек.

– Я не имею звания «сэра», – холодно ответил мой друг. – И здесь по делам, не связанным с легионом. Все солдаты и легионы на юге. – Он вернулся к своему супу, предпочитая даже это отвратительное месиво продолжению разговора с человеком в черном плаще.

Мужчина же подошел к нам и протянул мне руку ладонью вверх, словно надеясь, что я подставлю ему свою для поцелуя.

– Дорогая леди, ваш друг, похоже, не собирается нас представлять. – Так как я не протягивала руку, говоривший догадался спрятать свою. Я отметила, что на нем были перчатки тонкой черной кожи, такой же, как и на плаще. – Меня зовут сэр Урмальд, я принадлежу к числу рыцарей Церкви Прощения.

Молчать дальше было бы невежливо:

– Лис, принадлежу, в основном, сама себе.

Урмальд вежливо рассмеялся. Атос не звал его разделить с нами стол, но он имел право стоять над нами, возвышаясь как старое истрепанное пугало.

– Позвольте узнать, что вы делаете в Штольце? И принимаете ли участие в охоте на ведьму-поджигательницу?

– Мы ищем доспех. – Я поняла, что Атос будет пренебрегать разговором с Урмальдом сколько сможет, и отвечать пришлось мне. – Мне нужен хороший доспех. А охота… Думаю, вы удивитесь тому, как она завершится.

– Неужели леди знает, где прячется грязная ока? – Этот человек-сыч буквально буравил меня взглядом, но после перепалок с Атосом это были детские игры. Мой учитель мог посмотреть так, что потом еще долго приходилось осматривать себя в поисках оставленных от взгляда дыр.

Впрочем, его слова были более хлесткими и жесткими, чем его взгляд. Мне очень хотелось ответить ему: «Она не грязная ока! И у нее есть имя – Извель. Она умнее тебя и, скорее всего, прочитала больше книг. Может, она и не ходит в церковь, но ребенок спокойно спит у ее ног, а монахини, чей дом сгорел, защищают ее ценой собственных жизней». Но, разумеется, сказать такое в гостинице, полной цепных псов, было бы самоубийством.

Поэтому я лишь покачала головой:

– Сэр Урмальд, позвольте узнать, почему сегодня здесь так людно?

– Мы ждем. – Церковник оперся о низкую деревянную балку. – В день по пожару с начала недели. Сегодня должен быть седьмой. Мы считаем, что если все вместе направимся на место трагедии, как только об этом сообщат, то шансов выследить гадалку будет больше.

– Идет дождь, – вдруг выдал Атос. – Вы и вправду думаете, что здание может гореть под таким ливнем?

– Известно, что ока используют черную магию. Думаю, в поджогах не обошлось без нее. – Урмальд был самодоволен и ничуть не сомневался в своих словах. А так поступают лишь глупцы. Следующие его слова только подтвердили мои подозрения, – Как дела в легионе? Как ваша прекрасная Алайла и мудрый сэр Крамер?

Злость почти ощутимой волной прокатилась от Атоса к церковнику, и я поняла, что, если ничего не сделать, крайниец просто вскочит и пересчитает Урмальду зубы. Я поспешно схватила Атоса за руку под столом и сжала ее.