#меня Зовут Лис

#Бусина четырнадцатая

#Бусина четырнадцатая

Дыхание стало прерывистым, а в правом боку, куда меня когда-то ранил одержимый Кэрк, закололо. Мысли метались.

Прыжок, и меч со свистом пронесся, срезая высокую сухую траву. Еще один шаг к отступлению, но слишком медленно, и кончик меча чиркнул меня по груди. Я пыталась нащупать в траве свой меч, но времени не хватало. И мне снова пришлось отступать. Неловко развернувшись, я запуталась в ногах и упала лицом в пыльную землю, все еще пытаясь нащупать правой рукой свое оружие. На кисть мне опустился сапог, а в шею уперлось лезвие меча.

– Ты труп.

Голос Атоса звучал так, словно он только что победил не меня, а целую армию демонов.

– С руки слезь, больно же! – Он наконец перестал разыгрывать победителя и подал мне руку, помогая подняться. – Ты сегодня бился как ненормальный. Что на тебя нашло?

– Это была проверка твоей новой брони. – Он руками пробежался по наплечникам, которые задел пару раз в ходе боя, щиткам на бедрах. Затем начал изучать броню на груди, где его огромный меч чиркнул меня. На матовом металле не было даже царапины. Я смутилась от того, как пристально Атос разглядывал мою грудь, но он был в восхищении вовсе не от нее:

– Потрясающе. Ты была бы мертва, будь это сталь или еще что. Но заокраинское серебро, видимо, в разы их прочнее. Теперь я буду за тебя гораздо меньше волноваться.

– Главное, сам не прикончи меня во время тренировок. – Я ворчала уже просто ради смеха. Как бы ни зверствовал Атос, он всегда чувствовал, когда нужно остановиться. Несмотря на это наш сегодняшний бой заставил меня вспотеть.

– Я к реке. А ты не ходи за мной! И не подглядывай, – строго произнесла я и направилась к чахлому ручью, который я назвала рекой только потому, что это вообще была первая проточная вода за долгое время. Атос лишь фыркнул в ответ.

Я спустилась к воде по склону, поросшему сухостоем. Несмотря на то, что вода питала эту землю, траве не хватало влаги. Степные растения, все сплошь сухие и ломкие, уже начали вызывать тоску, я скучала по сочной зелени. И Львиная чащоба неподалеку обещала ее в изобилии. Вода текла как раз оттуда.

На берегу ручья-реки я сняла свою броню и разложила ее на песке. Это были не просто доспехи, а произведение искусства. В моей голове все еще не укладывалось, как такое можно выковать за ночь. Серый матовый металл напоминал тот, из которого был сделан мой шлем, но светлее. Броню украшала искусная гравировка. Золотыми линиями то на плече, то на бедренном щитке мелькали лисы, сходясь и расходясь как осенние листья на воде. Собственно лис можно было разглядеть, только если приглядываться. Издалека это был лишь золотой узор.

Справа, там, где нагрудник выгибался, принимая форму женской груди, в металл были вплавлены шестнадцать зеленых бусин. Дар Извель оказался не расческой, как я боялась, а странным браслетом, который она носила не снимая. Помнится, ока говорила, что этот браслет подарил ей старый друг. Спросить ее саму об истории подарка я не смогла: она не пришла прощаться поутру. Нас провожали только Борон, Ким и Мама-Ока.

То, что Извель не вышла к нам, было тяжело. Однако я надеялась, что это обещает нам встречу в скором будущем. Мы вроде как и не прощались.

Бусины, в магическую силу которых верила Мама-Ока, казались смутно знакомыми. Словно я слышала о них что-то или видела их во снах. Каждый раз, когда я касалась рукой места над сердцем, холод каменных бусин придавал мне уверенности. Увы, лишь ее, а не дополнительных сил, чтобы победить моего учителя.

Надевая свой доспех после того, как наскоро помылась, я еще раз убедилась, что Борон знал свое дело. Каждая деталь так ладно садилась на мое тело, словно была вылита точно по его форме. Становилось даже страшно чуть-чуть похудеть или потолстеть – ведь тогда броня вряд ли сядет столь же идеально. Я закончила любоваться броней и вернулась к Атосу. Он задумчиво изучал карту, которую вместе с едой и небольшим кошелем монет дала нам Мама-Ока.

– Я не хотел бы заходить в этот лес без нужды, – заметил Атос. На тыльной стороне его ладони я увидела остатки белых узоров духов. За пару дней дороги они почти стерлись из-за ветра, пота и воды из ручья. Вряд ли эти хваленые заклинания продержатся до башни.

– Извель просила нас туда сходить.

– Мы слишком удаляемся на восток. Еще немного, и мы в Ларосс попадем.

– Портовый город? – У меня аж дух захватило. – Я никогда не видела моря. Можно, ну можно?!

– Не в это путешествие, Лис. До меня в токане дошли дурные слухи… о легионе.

Он замолчал, а я растерялась, не зная, что сказать. Он оставил за спиной свой титул, женщину, в которую был влюблен, всю свою жизнь – и отправился со мной в безумный поход к башне, которая была частью сказки. А теперь это прошлое его нагоняло. Я была удивлена лишь тому, что это случилось так поздно.

– Ты хочешь повернуть назад? – осторожно спросила я.

– Нет, – сказал он уверено, и это немного успокоило меня. – Во всяком случае, не сейчас. Мы идем к башне, таков был уговор. Но когда мы ее достигнем, нам все равно придется вернуться. Куда-нибудь…

Я понуро повесила голову, так как не собиралась возвращаться в Легион. Мое бегство было окончательным и бесповоротным. Мы так и не сошлись во мнениях по поводу виновности Алайлы в смерти Кэрка, и я вспоминала об этом каждый раз, когда доставала из ножен меч погибшего капитана: черный с пугающей трещиной, однако выдерживающий битву за битвой.

– Ну же, выше нос. Люди-голуби, демоны-хорьки… Нам предстоит разобраться, что происходит в Королевстве. Ведь кто-то же должен это сделать. Мы снова встретимся с Гардио и, наверное, с Извель. Но и в легион заедем – похоже, там все совсем плохо.