Меня зовут Питэр!

5

Викки

- Я знаю, почему Питэр заступился за тебя там в лесу, – говорит Нэйтон. Он снимает фотографию со стены и подносит ко мне. – Ты похожа на его мать в молодости. У тебя голубые глаза и каштановые волосы и внешне, определенно, между вами есть сходство. Разрез глаз и губы…, – он замолкает.

Я беру фотографию у него из рук и начинаю изучать эту женщину. Знала ли она что родила гения? А ведь Питэр гений! Его изобретения по-детски просты пока еще, но к ним не придраться. Ничего лишнего. Взять хотя бы эту мухоловушку. В воздухе Питэр привесил пластиковую тарелку, а рядом еще одну, но не просто так, а высчитав траекторию ветра. На сквозняке они начинают вращаться по кругу и создают искусственную воронку. Мухи попадают в нее и, пытаясь выбраться из мини торнадо, прилипают к липким поверхностям тарелок. Этот парень хорошо знает физику

- Завтра нам придется улететь, – напоминаю Нэйтону. – Но мне совсем не хочется оставлять мальчика здесь.

- Тогда возьмем его с собой, - принимает решение напарник.

- Ему нужна семья! – возражаю я. – А не беглые преступники.

- Мы можем отвезти его в соседний город, – предлагает солдат. – Парнишку поместят в новую семью и он, наконец, перестанет шататься по свалкам.

- Он не бросит Аврору.

- Можно попробовать поговорить с ним и все объяснить, – не сдается Нэйтон.

- Это бесполезно. Он чересчур привязан к ней, – огорчаю я собеседника и он тяжело вздыхает в ответ.

Виснет давящая тишина.

- Нам нужно поспать, – чуть позже шепчу в полумрак. – Уже поздно.

Нэйтон достает из своего рюкзака эластичный бинт.

- Раздевайся, – приказывает парень.

- Что? – на мгновенье теряю дар речи. Нэйтон подходит ближе и лихо расстегивает мою куртку от формы. Судорожно начинаю тянуть разъехавшиеся края, пытаясь спрятать короткий спортивный топ.

- Смотришь на меня как на насильника, – смеется военный. – Ничего я с тобой не сделаю. Не бойся. Твои ребра! Дай посмотрю.

- Зачем? – не понимаю я.

- В лесу я пару раз пнул тебя, – напомнил солдат. - Это случайно произошло, не подумай, что я избиваю женщин. Я не знал, что ты девчонка и меня здорово разозлил твой электрошокер.

- Да все нормально, – успокаиваю я его.

- Где у тебя болит? Покажи.

Я указываю на место и Нэйтон начинает аккуратно ощупывать мягкие ткани.

- Уже вылез синяк, – цокает парень. – И, похоже, я сломал тебе два ребра. Сделай глубокий вдох, - просит он. Я подчиняюсь и глубоко вдыхаю воздух.

- А теперь выдыхай медленно.

Я делаю все, как говорит солдат, и чувствую небольшое покалывание в районе груди, но не больше.

- Ничего страшного, – успокаивает меня Нэйтон. – Не поднимай ничего тяжелого несколько недель. Я зафиксирую тебя бинтом.

Бинт широкий, почти в ладонь, и Нэйтон быстро справляется с задачей, обмотав мою грудную клетку спасительным корсетом. Когда остается небольшой хвост, он не знает куда его деть и пытается заправить его за верхнюю часть топа, все чаще прикасаясь ко мне. Нам обоим в этот момент очень неловко и я не выдерживаю.

- Давай, я лучше сама! – наконец забираю у него этот злосчастный хвост и парень облегченно выдыхает. Потом еще раз извиняется за мои сломанные ребра и уходит спать наверх. Мои щеки горят как рубины, а сердце громко стучит в грудной клетке с двумя сломанными ребрами. Я пытаюсь заставить себя успокоиться. Но получается не сразу. На следующее утро мы оба сделаем вид, что ничего этого не было и ситуация рассосется сама по себе.

****

Нэйтон

Я наблюдаю за Викки пока она готовит Питэру обещанный суп с фасолью. А сам в это время гоняю в голове тяжелые мысли. Я знаю, что поступил правильно. Хотя и боюсь реакции Питэра. Я слышу, как Викки помешивает суп, слегка шкрябая по дну кастрюли, чтобы тот не пригорел. Электричества нет и она использует мою походную печку с баллоном. Девушка изо всех сил старается угодить мальчику и меня это трогает. Еще вчера я хотел пристрелить ее, а сегодня я думаю, как хорошо, что я этого не сделал…

- Твой суп! – радостно объявляет она мальчугану, который спускается в кухню по светло-коричневой скрипучей лестнице. Питэр широко улыбается и обнимает Викки. Между ними моментально возникает та самая связь, какая бывает только между матерью и ребенком. Пусть и не родным.

- Обалдеть! – восхищается Питэр. – Викки, я мечтал о таком супе два года! – радуется мальчик. – Ты просто волшебница. Как тебе удалось? Ведь у нас почти нет никаких продуктов!

- Ну, знаешь ли, волшебники не выдают своих секретов, – шутит с ним Викки и у меня теплеет внутри, когда я наблюдаю за всей этой картиной. Она ласково трепет его по голове и наливает ему добавки. Я от завтрака отказываюсь, потому что у меня совсем нет аппетита. ТО, что мне пришлось сделать ночью, сейчас неприятным комом сидело внутри.

Когда Питэр доедает, он с радостью бежит на второй этаж, чтобы рассказать об этой хорошей новости Авроре. Я с грохочущим внутри сердцем жду чего-то ужасного и ровно через две минуты это случается. Детский надрывный крик наполняет этот холодный дом. Викки бросает все и бежит наверх, перепрыгивая через ступеньки. Я бегу следом. Мы вместе врываемся в комнату Авроры и видим Питэра, громко плачущим над телом робота. Ни одна лампочка не горела на ее дисплее и Викки сразу поняла в чем тут дело. Аврора разрядилась окончательно. Викки подходит к Питэру и крепко его обнимает. Он еще долго плачет у нее на груди и совсем скоро ее куртка становится мокрой.