Меня зовут Рина.

Вместо пролога.

— Рина, Рина, смотри, какую птичку мне принёс Тима! — голосила на всю округу малышка Поля. Думаю, единственная в стае, по кому я действительно буду скучать, когда сбегу. — Хочешь, я подарю эту птичку тебе?

— Зачем она мне? — спросила я, прижимая к себе будущую волчицу.

— Она красивая, и... может, ты выпустишь её на волю? Я сама не могу — Тим обидится. А Рина-а-а! — прижимаясь крепче, ныла малышка.

— Знаешь, думаю, тебе стоит поговорить с Тимом и рассказать, какие подарки тебе нравятся...

— Нет, я не могу. Рина, он будущий альфа и моя пара... — перешла на шёпот девочка.

— Верно, но... как бы тебе объяснить? Понимаешь, ты не сможешь передаривать всех зверушек, которых он тебе принесёт. А вас ждёт впереди очень долгая жизнь вместе. Попробуй поговорить... Да, педагог из меня не очень, но я хотя бы постаралась.

Сказать по правде, я не понимала желания Поли безоговорочно нравиться своей паре. Я никогда не хотела замуж, а вот уйти в большой мир подальше от «любимых» родственников — это да, с удовольствием.

Молодняку редко разрешали смотреть телевизор, не позволяли иметь хоть какие-то гаджеты, но когда меня останавливали запреты? Ещё в начальной школе, во время поездок в город на ежегодный срез знаний и переводные экзамены, выполнив раньше всех задания, я мчалась в холл школы. Там под потолком висел огромный экран. Транслировали по нему не глупые мультфильмы, а новости дня.

Вообще-то, мне были не интересны слова дикторов, хотя и их я невольно улавливала. Я с замиранием сердца рассматривала городские пейзажи, лица незнакомых людей, музейные выставки. И чётко понимала: жизнь в изоляции — не для меня. Тем более я изгой. Нет, не так — я ИЗГОЙ. Даже для таких же, как я, полукровок.

Ведь все смески имеют вторую ипостась. Пусть трансформация у них проходит не так быстро и безболезненно, как у чистокровных оборотней, но она есть. А я...

Время первой крови я ждала с нетерпением, но ничего не произошло. Луна не позвала, кровь не забурлила... Полнолуние я провела, лёжа в кровати, глотая горькие слёзы. Вот тогда моя дальнейшая судьба и определилась.

Если до этого у дядюшки была надежда выдать меня за такого же полукровку с влиятельным предком, то теперь стало ясно: без ипостаси я — никто, даже не член стаи. Значит, и замуж меня никто не возьмёт.

Мои мечты об отъезде развеялись почти сразу же... Да, опасно отпускать кого-то из стаи без «якоря». Обычно это пара или волчата. У меня же теперь не будет «якоря».

Меня ждала роль прислуги — безмолвной и безвольной. Обязательные для детей и подростков на дистанционном обучении уроки стали уже не нужны, поэтому родственники нагружали меня домашней работой. Я не жаловалась: сначала просто плыла по течению, а потом решила — убегу.

В этом году мои ровесники, ну и я, конечно, заканчиваем школу. Выпускной, несмотря ни на что, нам положен, так что это мой шанс.

— А правда, что тебя отдадут за гадкого Жору? — спросила малышка на ходу, еле поспевая за мной.

— Во-первых, он не гадкий. Во-вторых, думаю, быть любимой — тоже хорошо, — обманывать малышку было стыдно, но иначе ведь никак. Все должны быть уверены в моей покорности.

Да, вот ещё один повод сбежать. Я не знаю подробностей, но когда женятся близкие родственники, не только у людей, но и у оборотней может появиться «бракованное» потомство.

Да, именно поэтому все называли сына сапожника «бракованный Жёрж» или «гадкий Жора» — все, кроме меня. Мне было его жаль, поэтому я защищала его от нападок детей. Ведь парень он был безобидный и даже добрый. Наверное, поэтому Жора с детства бегал за мной хвостом.

Вот сапожник и решил посватать своего отпрыска за меня — мол, ей всё равно не на что надеяться. А я... я убедилась: побег неизбежен.