Меня зовут Рина.

Глава 2. Вот так встреча…

Ничем не примечательный день — такой же, как и большинство моих дней за последние пять лет. Кажется, мне слегка поднадоела эта монотонная суматоха: каждый день охотимся и спим. Сейчас ищу добычу попроще — позади два воина и молодняк. Симон велел обучать их, а за последние пару дней я так устала от всех, хочу побыть одна.

Ускорилась, а остальным велела не торопиться. В нашей связке я была главной — так решил Симон, потому мои приказы не обсуждались. Хандра навалилась с новой силой. Новый мир, а это именно был он, не хотел меня принимать. Хотя, если быть честной я и сама не спешила знакомится с ним. Спрятавшись в стае самых обыкновенных волков. Как бы то ни было, мне не хватало моих сородичей, я скучала по Поле, тосковала по своему человеческому обличью. Порой казалось, что не смогу обратиться теперь никогда. Будто в этом мире у меня нет человеческого обличия, равно как и в том, родном мире, не было волчьего. Я снова вне стаи: там — «недооборотень», а здесь — «недоволк»...

Как так вышло? Что ж, сказка началась восемнадцать лет назад. Кстати, тогда и закончилась... Папа рассказывал мне ее каждую ночь, и только повзрослев, я поняла, что сказочка основана на реальных событиях.

Северный клан всегда был сильным, да и молодой альфа, жестокий, но справедливый, повысил статус клана среди себе подобных. Свободные волчицы всех семей хотели заполучить его себе в пару, но альфа медлил. Говорят, он ждал свою «истинную».

И вот в один прекрасный день (здесь я представляла солнечный летний денёк) альфа встретил свою пару. В глухом лесу, на дне оврага, среди поваленных веток лежала девушка. Волосы цвета пламени разметались, а лёгкое платье красным огнём накрыло всё вокруг. Светлая кожа будто искрилась изнутри.

Альфа сразу влюбился в эту прекрасную незнакомку, потому принёс её в клан и долго выхаживал. Девушка тоже полюбила альфу всем сердцем. Любовь их была так велика, что Создатель подарил им дочь. Когда после долгих и мучительных родов альфа вошёл к своей жене, она протянула ему дитя. Будто от огромного костра отделилась рыжая искорка и теперь смотрела на него своими зелёными глазами.

— Я хочу назвать её Рина, — тяжело прошептала жена. — Рина в переводе с моего родного языка означает «искорка». Можно? — и столько мольбы было в любимых глазах. Так повелось испокон веков, что имя детям всегда давал глава семьи. Но альфа любил свою жену очень сильно и согласился. Подставив малышку под свет луны, он громко сказал:
— Дарина. Ты дарована нам самим Создателем. Тебя зовут Дарина, — а затем, наклонившись к самому уху малышки, нежно прошептал: — тебя зовут Рина.

На этом сказка заканчивалась, но в жизни счастливого конца не случилось. Папа никогда не говорил, где же теперь его истинная и по совместительству моя мама. Просто тоска съедала его день ото дня. Сначала папа стал много болеть, потом отдал бразды правления своему племяннику. А когда мне исполнилось пять лет, папа не проснулся.

Я так и не узнала, где моя мама. Конечно, были в клане «добрые оборотни», которые высказывались по этому поводу. Например, дед Прохор говорил, что, хоть и тела не нашли, мама умерла — ведь волк всегда идёт за своей парой. А вот тётушка утверждала, что моя мать была ведьмой. Она нарочно влюбила отца в себя, а потом сбежала, чтобы он умер. Наверное, её подослали старейшины — уж больно они боялись влияния молодого альфы. Я не верила: эта глупая волчица совсем не понимала, что такой сильный волк, как мой отец, не мог поддаться влиянию.

После смерти отца я осталась одна. Тётушка и дядюшка переехали в наш дом, чтобы за мной ухаживать, но это я обхаживала их. Да, это уже дела минувшие — ничего ведь не изменишь.

Здесь и сейчас я снова одна, одинока. У меня не будет семьи, не будет любви, и детей не будет. В этом мире нет оборотней — я это уже точно знаю. Несмотря на свое нежелание общаться с людьми, я много чего смогла узнать, подглядывая и подслушивая за путниками. Идти к людям не решилась , возможно просто побоялась: без денег, без одежды. Хотя, если честно, был страх оказаться и там одинокой. Ведь я и не человек... Я лишь сторонний наблюдатель без права жить.

Все эти мысли настолько увлекли меня, что я не сразу почувствовала, как свербит в носу. Громкий чих со слезами и фонтаном слюней выдал меня задолго до того, как мои глаза встретились с холодным взглядом. От мужчины пахло магией, щекочущей нос, табаком и кожей, а ещё чем-то очень сладким. Он сидел на огромном камне, широко расставив длинные ноги. Одет в тёмно-зелёный костюм, который сливался с ельником позади. Седой — кажется, такой цвет называют «соль с перцем».

Дальше разглядывать старика я не смогла, потому что он поднял кулак, и в меня полетели силки. Сгоревшие на подлёте ко мне, они оставили лишь камни в память о себе. Да, я становлюсь поэтессой в экстренных ситуациях. Всё это, конечно, мило, но пора бежать.

Ох, там же ещё молодняк на подходе. Громко завыла: опасность, бегите, спасайте волчат. Сама побежала в другую сторону. Старикашка, который на деле оказался седым мужиком лет пятидесяти, достал из рюкзака маленький посох...

Я не стала ждать, пока он закончит приготовления — рванула. Лес принял меня сразу: ветки хлестали по бокам, земля пружинила под лапами, запахи сливались в один сплошной информативный поток. Я петляла, сбивала след, резко меняла направление, перепрыгивала через поваленные деревья и ныряла в густые заросли.

Главное — увести его подальше. От стаи. От малышей. Сзади послышался свист, и я пригнулась — над спиной прошёл холодный поток магических силков. Чих. Ещё один. Запах магии усилился, щекотал нос и мешал дышать, а я метнулась в сторону, и в то место, где секунду назад была я, с хрустом впились невидимые путы.

Он был настойчив, слишком настойчив. Снова свист — я перекатилась, вскочила и рванула вперёд. В голове шумело, сердце колотилось, дыхание сбивалось, но я продолжала бежать.

«Беги. Просто беги. Может, если бежать достаточно долго, можно убежать не только от него, но и от одиночества, от себя, от всего,» - уговаривала я себя.