Меня зовут Викки!

3

Викки

Как только в моих руках оказалась отвертка, отец сразу понял, что я не совсем обычный ребенок. В три года для его дочери не было ничего более увлекательного, чем разобрать мамин утюг. А через пару лет я уже могла собрать его обратно...И это было только началом. Отца пугала моя одержимость физикой. Он не хотел, чтобы и я превратилась в него. Потому что он знал, что такое быть гением! Когда с тобой даже звезды разговаривают или планеты, как в случае с Питэром. Но, Слава Богу, этого не произошло.

В мои шестнадцать ему пришлось притащить меня в Заслон и занять хоть чем-то, так как кое-кого ненавидел весь соседский мир за вспыльчивый характер, а я, похоже, нарывалась специально... Компания отца к тому времени обрела бешеную популярность, а его изобретениями пользовался весь мир.

Отец так больше и не женился. Чересчур сильно любил мою мать. Я хорошо ее помню. Светло-каштановые волосы и ярко голубые глаза, губы цвета переспелых ягод – как ненастоящие... Мы мало говорили про смерть мамы. Отец винил себя, хотя это было глупо! Все чаще с годами, когда я смотрю в зеркало и вижу вместо себя ее, я тону в состоянии такого ужасного гнева, что мне хочется полететь на Юпитер и заорать на всю планету:

- Ну же, попробуйте и меня одолеть так же, как и ее! Только ничего у вас не выйдет, ублюдки! Я вам не по зубам!

Единственный человек, который может со мной справиться - это Нэйтон. Только он совсем не знает об этом. Ровно и о том, как у меня иногда подкашиваются коленки, когда он рядом...

***

Профессор Зик

Я не люблю это место ночью. Свою подземную лабораторию. Ночью как будто все призраки оживают здесь. И призрак моей жены в том числе. Она погибла в самом начале катакомб, пока я, по ее велению, прятал нашу дочь. Эшли специально вышла на встречу прилетевшим гостям, чтобы сбить их со следа. Мне кажется, я никогда себе не прощу, что так легко поверил жене и не разгадал ее изначальных намерений. Я ученый! Но полный дурак...Когда я нашел Эшли всю окровавленную, она уже не дышала, но и юпитерцев след простыл. Их планета и все их порядки как будто из каменного века и что такое человеческая неприкосновенность им незнакомо. Здравомыслящий человек подумает, что они все больные! Но сами юпитерцы думают, что все в порядке и так и должно быть… А наша планета еще хочет сунуться к ним в гости! Глупцы. Земляне, как обычно, чересчур самоуверенны. Как и прежде, когда думали, что во вселенной никого нет кроме нас.

После произошедшего я и Викки, шестилетний сорванец, который приносил всегда мне кучу хлопот, поднялись на поверхность. Даже смогли найти себе настоящий дом под солнцем и обустроиться в нем. Я думал, что все будет хорошо и Викки совсем скоро успокоится и станет, как обычный ребенок, играть с детьми во дворе и ничем не будет от них отличаться. Повторюсь. Я старый дурак. Мой ребенок вырос среди машин и машинного масла, и Викки попросту не знала, какого это дружить с детьми. Дети для нее были глупыми. Она скучала в их присутствии. И все плакала по Патрику и Сьюзи, ведь они остались в катакомбах. Наверное, именно поэтому я и стал создавать супер роботов с искусственным интеллектом. Но ласковых и добрых. Ведь у Викки не было больше матери, а я и представить себе не мог, какого это прикоснуться к другой женщине.

Но настоящие проблемы начались гораздо позже. В пятнадцать Викки расцвела как самая прекрасная роза в саду и ни один парень не мог пройти мимо. Ее кровь, а именно молекулярный состав, сделала свое дело. А с характером моей дочери только нарываться на проблемы и размножать их в геометрической прогрессии. Девчонки ее возраста затевали ей разные козни и я видел, как Викки страдала от этого. За драку ее чуть не исключили из школы и мне пришлось забрать девочку в Заслон как практикантку. Но ни один человек в Заслоне не знал, что Викки моя дочь. Ученым плевать друг на друга, это правда. Их только наука интересует. И Викки ничем не отличалась от всех нас. За все эти годы она ни разу не проболталась о том, что я ее отец. Даже когда встречалась с молодыми парнями учеными. Даже когда чуть не вышла замуж за одного из них. Даже когда на базе появился безжалостный капитан Саммерс.

****

Викки

Я помню, когда на базу прилетел капитан Саммерс. Мой отец, к счастью, уже успел сбежать, прихватив с собой программу, которая должна была спасти все человечество. Капитан сразу меня заметил. Так всегда происходило. Любой мужчина, будь он хоть чуточку уверен в себе, не мог пройти мимо. Папа говорит, что все дело в моей крови и ее необычном составе. Это она сделала мои глаза такими сияющими, а кожу идеально глянцевой, как с обложки журнала.

Саммерс сначала опрашивал нас всех, а к некоторым ученым даже применял физическую силу, но это мало в чем помогло. Они и правда ничего не знали, а папин побег, так вообще, произошел совсем случайно.

Когда дошла очередь до меня, Саммерс особо не церемонился.

- Кто тут у нас! - произнес он, нарочно растягивая каждую букву. - Даже и не думал, что в лабораториях выращивают такие экспонаты! Не верю своим глазам. Сама Афродита вышла из моря, - восхищался он, а меня в это время внутренне рвало от каждого его слащавого слова. - Аппетитные булочки, - прошептал командующий мне на ухо и схватил за мягкое место. Я никогда не умела сдерживать гнев...и когда карандаш из моих волос оказался в правом зрачке Саммерса – это, почему-то, никого не удивило.

Два месяца я провела в карцере в полном одиночестве без света. Правда кормили меня хорошо. Наверное, Саммерс не хотел, чтобы я растратила прелести своей фигуры. Когда мы встретились снова, на его лице красовалась черная повязка, закрывающая правый глаз. Ранее он был серым.