Меня зовут Викки!

5

Питэр

То, что я читал в книгах про космос, полная ерунда. Вернее, конечно же, все это правда, но сухие буквы и десятой части восторга не могут передать. Сейчас мой мозг расцветал от красоты увиденного за бортом шаттла. Я знал, что галактики растут и эволюционируют. Я читал в журнале "Новая наука", что в них сливаются миллиарды звезд. Они иногда сталкиваются с другими галактиками. А еще они питают черные дыры. Некоторые из галактик сливаются и превращаются в огромные эллиптические галактики, содержащие черные дыры в миллиарды раз массивнее нашего Солнца.

Если мне повезет, возможно, я буду пролетать мимо Урана. Это совсем нетипичная планета Солнечной системы. Ледяной гигант. Трудно поверить, что там кто-то живет. Но, как утверждает профессор, на ней так же обитают живые существа.

Звезды в космосе, как и рассказывала Викки, тебя облепляют со всех сторон. Их миллиарды! Вспоминаю все, что знаю о них. Вначале своей жизни звезда состоит в основном из водорода и гелия. Возраст большинства звезд составляет от одного до десяти миллиардов лет. А потом они умирают...

Если бы я писал Викки письмо, то начал бы так: "Дорогая Викки! Ты во всем была права. И я, так же как и ты, больше кораблей люблю только открытый космос. Ты даже не представляешь, что творится у меня внутри... Новые чувства, такие совершенные, поселились в наивной мальчишеской душе. Наверное, пора уже раскрыть свой секрет. Тебе покажется это невероятным, но это правда…Я смотрю на звезды и они, клянусь, говорят со мной. Я вижу сколько времени осталось у каждой из них...и, я уверен, что когда они будут умирать, я буду рыдать как девчонка! Они для меня все как живые. Они и есть живые. Но они все равно превратятся сначала в белых, а потом в черных карликов, когда перестанут излучать свет. Я знаю, что ты поймешь о чем я. Говорят, пугает неизвестность. В космосе для меня нет неизвестности. А если и есть, то она для меня дружеская. Здесь никто не хочет моей погибели. Такое чувство, что вселенная рада моему присутствию в открытом космосе...Так что, дорогая Викки, думаю, совсем скоро мы с тобой увидимся. Кстати, недавно тут пролетал астероид. Он задел меня. Но потом он так извинялся, что мне стало даже как-то неловко. Не волнуйся, корабль цел, как и я, лишь на какое-то время часть команд погасла на панели управления. Потом они загорелись. Но больше в меня никто не врезался".

****

Нэйтон

Наш корабль готов и мы загружаем самое необходимое на борт. Я заметил, как усердно Викки распихивала по внутренним карманам пробирки с какими-то порошками и жидкостями, не понятно почему, но это насторожило меня. Как я понял, она решила прихватить в путешествие целую таблицу Менделеева.

Мы оба одеты в одинаковую черную форму, которую Викки вместе с профессором изобрели еще несколько лет назад. Девушка выглядит сейчас немного иначе, чем в первый день нашего знакомства. Не понимаю, где она успела так загореть…Наверное, все-таки выбиралась на поверхность, хотя профессор предупреждал, чтобы мы лишний раз не злоупотребляли этим. Профессор Зик тоже таскал свои вещи на корабль и что-то радостно напевал. Еще бы. Есть причина для хорошего настроения. Ведь нам удалось собрать этот нереальный двигатель. Когда я установил его во внутрь шаттла и подключил, я сначала не поверил своим ушам, когда корабль среагировал на него. Сначала он зарычал совсем тихо и я уже чуть не выругался в ответ, но потом я услышал столь приятный звук. Этот здоровый протяжный ррррр. Как на только что спущенном с конвейера корабле.

- Работает, – обрадовался я. – Викки, у нас получилось!

Казалось, мы тогда целый час слушали, как тарахтит двигатель и не произнесли в это время ни единого слова. Для пилота рабочий движок - самая приятная музыка.

- Много еще вещей? – спросил я у Викки.

- Не терпится отправиться в полет, капитан? – шутила она со мной.

- Не терпится, – признался я. – Твой отец готов?

- Еще немного.

Я заметил как к шаттлу, противно скрипя, подкатываются Патрик и Сьюзи и пытаются проскочить незамеченными.

- Э, нет, ребята, - останавливаю их. – Здесь сейчас я главный. И вы остаетесь! – объявляю им и пытаюсь сдержать радостные нотки голоса, то и дело выпрыгивающие наружу. Роботы в ответ грустно лупают глазами и я чувствую себя отвратительно, но не сдаюсь. – Я тоже буду скучать, но по-прежнему нет! – понурые они выкатываются обратно на пустырь. На улице солнечно и их железные корпуса ярко светятся. При взгляде на роботов мне приходится жмуриться.

Когда все готово и наша команда в сборе, чересчур довольная Викки произносит:

- Пап, я, кажется, забыла около шаттла свой кейс с инструментами. Можешь спуститься? А то Патрик и Сьюзи снова начнут меня душить в своих объятиях. Они такие приставалы! – хохочет она.

Профессор легко соглашается и спускается по траппу на пустырь.

- Нэйтон, посмотри, пожалуйста, в кабине отдыха, может, я его уже занесла. Папа не может его найти внизу, – чуть позже добавляет она и мило мне улыбается. Я как последний осел, одурманенный ее красотой, плетусь в каюту.

Но внезапно настроение Викки меняется и вместо смеющейся девушки на ее место приходит прежняя жесткая и расчетливая девушка инженер. Она нажимает кнопку на панели управления и произносит:

- Закрыть все двери и отсеки А5, А6, А10, – командует Викки и корабль, как не странно, но подчиняется ее голосу. Эта девчонка втихаря установила под себя автопилот! Понятно теперь, когда она успела так загореть! Когда вылезала наверх и мутила с моим кораблем! Я нахожусь запертый в каюте и бьюсь в железную дверь. Но все бесполезно. Она обхитрила всех нас.