Меня зовут Викки!

17

Питэр

Я на поясе Койпера. Это прекрасно. Меня встречает его величество космос! Ничего более необычного я никогда не видел в своей жизни. Согласно данным из научного журнала, пояс Койпера - кольцевидная область ледяных тел за орбитой Нептуна. Как и пояс астероидов, он содержит миллионы маленьких тел, все остатки от формирования Солнечной системы. Но если говорить простым языком, все эти льдинки стоят как в хороводе и каждая из них со мной поздоровалась только что.

- Привет, Питэр!

- Здорово, Питэр!

- Как дела, дружище!

Все это я слышу со всех сторон. Знаю, что я не сошел с ума от этого длинного одиночного пути. Это происходило со мной и раньше. Все объекты солнечной системы, и правда, со мной разговаривают. Вот, например, эта черная дыра, что стоит впереди. Она что-то хочет сказать. И мой корабль скользит прямо в ее лоно. Я знаю, что черная дыра - это тело в космосе с таким мощным гравитационным притяжением, что ничто и никто не может вырваться из нее. Только лучи света. Но мой корабль куда тяжелее! Но я совсем не боюсь. Я ей доверяю. Ведь она просит меня о помощи. Черная дыра появляется после смерти звезды и поэтому шепчу ей.

- Мне очень жаль!

Кажется, она в ответ мне громко всхлипывает. Мне хочется ее утешить и я все глубже погружаюсь в темную материю. Впереди горизонт событий. Я отлично понимаю, что если пересеку его, то обратного пути уже не будет, но дыра так жалобно просит о помощи….Ученые называют черную дыру сингулярностью. Это означает, что это точка, где все законы физики становятся идентичными друг другу. Пространство и время перестают существовать как взаимосвязанные реальности и сливаются, теряя всякую независимость. Сейчас это и правда происходит. Мое тело вытягивается как макаронина и я не верю своим глазам. Пальцы становятся такими длинными, такое чувстве, что тело распадается на атомы…И что ждет там впереди? Жаль, что Викки никогда не узнает, где мне удалось побывать. Она бы обзаводилась. Я ведь первый человек, который спустился в черную дыру!

***

Викки

- Мы на поясе, - оповещает Нэйтон. Не разговаривает уже два дня. Он делает вид, что не замечает меня. Я глубоко ранила его чувства. Если бы он только знал, почему я так поступила…

- Смотрим в оба, - произносит профессор.

- Я пока никого не вижу, - кратко отвечаю.

- Нэйтон, мы точно на координатах? – обращается отец к пилоту.

- Точнее быть не может, - он сверяет данные с бортового компьютера.

- А что там у нас впереди? Что-то очень странное и необычное! – трет свои очки профессор и снова надевает их.

- Боже! – теряю я дар речи. – Это же…

- Черная дыра, - договаривает Нэйтон и, не моргая, пялится на темную материю, бесшумно шипящую внутри, как нагретая смола.

- Ты думаешь о том же, о чем и я? – встаю на колени перед креслом напарника и впервые за несколько дней так продолжительно смотрю в его темные глаза. Вижу, как он пытается утопить в них свой сиюсекундный страх, но я успеваю его разглядеть.

- Он внутри, да? – переспрашиваю у Нэйтона. – Твоя интуиция ведь тебя никогда не подводит!

Парень сначала молчит, но потом сдается и все-таки мне улыбается. Я замечаю, как соскучилась по вот этой его улыбке.

- Все будет хорошо, - заверяете он меня и опускает руку на рычаг. Наш корабль двигается в прямом направлении.

- Я, наверное, должна тебе это сказать, - говорю, усаживаясь в кресло второго пилота и пристегиваясь ремнями. Пальцы по привычке бегают по панели управления, проверяя корабль на всех этапах его функционирования.

- Скажешь, когда выберемся из нее, - подмигивает мне Нэйтон.

- Почему Питэр решил лететь в черную дыру? – вдруг спрашивает папа.

- Не знаю…, - машет головой напарник. - Безумие полное! Но этот парень никогда не ошибается…, - он тяжело выдыхает перед ответом. - Поэтому мы и летим следом. Я верю ему! Викки, ты веришь Питэру?

- Я верю тебе, Нэйтон! – шепчу и перебираю клавиши.

- Всегда мечтал оказаться внутри черной дыры, - хохочет профессор. – С точки зрения науки - это просто восхитительно! – веселится он.

- Ты в курсе, что твой отец просто чокнутый? – бормочет Нэйтон.

Я наблюдаю за тем, как папа усаживается в кресло и пристегивается.

- Ну, с возрастом это у него усугубляется.

Профессор был единственным, кто сейчас не боялся. Меня же просто трясло от страха. А потом начало знобить.

- Температура внутри другая, - пояснил Нэйтон. – Поэтому ты сейчас и стучишь зубами.

- Что будет дальше?

- Горизонт событий, - отвечает Нэйтон, что я и так знаю.

- О, горизонт событий - это просто феноменально! – радуется мой отец как ребенок. – После него уже не выбраться наружу. Поскорей бы. Жду не дождусь.

Мы вдвоем пялимся на отца, который, мне кажется, окончательно сбрендил.

- Нэйтон…., - начинаю паниковать, - я все-так должна тебе сказать..