Меня зовут Ворн

Глава 15

После пира, когда Карман сообщил Халку и Нушику о своих догадках по поводу их родства, они долго говорили и в итоге пришли к выводу, что так оно и есть. Халк действительно является родным, младшим братом Нушика. Его, Халка, двадцать с лишним лет назад, ещё младенцем, принёс отец и отдал на воспитание своим родителям, дедушке и бабушке Нушика. Счастливый Нушик, который всегда считал себя одиноким, узнал, что у него есть родня в лице бабушки с дедом, которые и по сей день живы, брата, его жены и целого выводка племянниц. Известие о скором уходе из Стекляшки оба брата восприняли тяжело, одинаково хмуро. Лаки предложил Нушику остаться с его родными, Карман поддержал идею, но тот отказался, ответив, что сюда он ещё вернётся, обязательно, а пока есть дела. Все хуманы провожали Лаки и его ребят душевно, с крепкими объятиями и слезами, не только женскими. Скупо всплакнули и мужчины, пожимая руки и ещё раз благодаря за помощь. Племянниц на силу отлепили от Нушика, вернув под строгий надзор матери.

– Да хранит вас Всевышний, – с мокрым от слёз лицом поцеловала старушка своего старшего внука, затем и младшего.

Дед порывисто обнял, смахнув слезу. Бабушка, глядя на удаляющиеся широкие спины обоих внуков, перекрестила их вслед, утирая краем большого вязанного платка свои глаза.

По пустынной улице Стекляшки в сторону Николота шла группа из трёх хуман и четверых людей. Гоблу Лаки принял в свою команду, и он теперь покидал родной город на неопределённый срок. По мимо общих забот новой семьи, а именно семьёй, как понял Калин, и являлась эта группа воинов, Гобле отец наказал решить и другие важные для его народа дела, в коих Лаки обещал помочь парню. Нушик, как теперь выяснилось, тоже не человек. Он чистокровный хуман. По матери из родни, к сожалению, не осталось в живых никого, а вот по отцу – много. Халк шагал рядом с братом. Он и его близкий друг Март вызвались проводить ребят до окраин города. Калин смотрел на братьев и немного завидовал. Он думал:

«Вот бы и мне встретить свою родную семью…»

Мысли закружились, выхватывая из памяти отдельные кадры его прошлого: Базиль, Док, Юр… Кто из них? Юр, он и есть родной отец здесь и сейчас, он и мама, и девочки – вдруг очевидное осенило его, словно ведро ледяной воды опрокинули на голову. Нестерпимо захотелось домой, к маме с папой, и что бы его обняли. Калин шумно шмыгнул носом, утерев рукавом лицо, пока никто не заметил его слёз. Все заметили и поняли душевные терзания мальчишки, но сделали вид, что никто ничего не видит.

Дорога тихо шуршала под их ногами, иногда отдаваясь треском. Они шли по пустынным улицам «стеклянного» города, и, хотя менее пустынным, чем был пару дней назад, он не стал, но что-то в нём неуловимо изменилось. Атмосфера? Или этот запах пепла, который незримо витал в воздухе? Чем ближе они подходили к речной набережной, тем явственней чувствовался смрад смерти – запах горелой плоти. Как ни старались разумные жители города, заливая жидким топливом трупы, они всё равно не прогорели до конца, и до сих пор местами в старом русле клубился дым от тления нижних слоёв многочисленных трупов. Иногда встречались глоты небольшими стайками в три-четыре особи, пожирающие мертвечину. Ели они лениво, меж собой за кусок мяса, как обычно, не дрались. Даже издали заметно было, как раздулись их животы. Увидев путников, глоты поворачивали головы, следя безразличным взглядом за живой едой, не переставая при этом двигать челюстями медленно и отрешённо. Бежать, гнаться, нападать – ни у одного из них желания подобного не возникло. Зачем, если вокруг столько пищи, и она не убегает?

– Обожрались, – брезгливо скривился Гриня. – Перебить бы их сейчас, пока они вот такие, неподвижные.

Март отрицательно мотнул головой.

– Нет, нельзя. От них же польза. Глянь, как они улицы почистили, – указал он на множество бурых пятен и скромные костные останки, валяющиеся во множестве тут и там. – Как оголодают, и кости догрызут.

– Если не они, то других желающих на это тут в достатке, – добавил Гобла. – Ещё несколько дней, и следа от безликих не останется.

– Верно, – кивнул Март. – Представь, какая вонь стояла бы иначе?

Гриню перекосило ещё больше, на что Март лишь улыбнулся.

За окраиной города их ждала ещё одна картина, напоминающая о былом нашествии – огромный скелет песчаника. Гиганта выели подчистую, даже кости обглодали добела. Погибший змей навечно застыл в песках…

– Вот это махина, – Калин мерил шагами рептилию. – Сорок шесть, сорок семь…

– Не отставай, – прикрикнул Лаки на лазающего в костных останках мальчишку.

Калин стоял внутри песчаника во весь рост, ни за что не цепляясь. Даже вытянув вверх руки, он лишь в прыжке смог дотронуться до хребта.

У этого скелета распрощались с провожающими. Халк с Нушиком, отойдя в сторонку, недолго говорили, после крепко обнялись и разошлись каждый в свою сторону.

– Добра вам! – крикнул Март, стукнув себя в грудь и подняв вверх руку с зажатым кулаком.

– Добра! – так же отсалютовал Гобла.

Остальные просто кивнули.

***

Ноги вязли в песке, это с непривычки затрудняло ход, но Гобла объяснил, что, если ставить стопу под определённым углом, то идти станет гораздо проще. Двинулись к столице уже более бодрой походкой.

– Рассвет скоро, а леса не видно, – глянул в небо обеспокоенный Лаки. – Чую, поджаримся.

– Не успеем, – Гобла шагал вслед за Нушиком и поэтому видел лицо старика. – Ещё немного, и мы дойдём до колодца. Там на днёвку можно встать.