Меня зовут Заратуштра I. Храмовый раб

глава девятая, где Макс узнает, что врачам жилось хреново не только на его исторической родине. Год 702 до Р.Х.

- Слушайте, люди, и не говорите, что не слышали, - надрывался глашатай на площади. Безбожный царь Ассирии Синаххериб, да будет проклято его имя в веках, и пусть злые демоны пожрут его черную душу, пошел войной со всей силой своей на наше светлое царство, находящееся под сенью богов. Наш великий царь Шутрук-Наххунте, второй царь этого имени, умножитель государства, владеющий троном Элама, наследник царства в Эламе, любимый слуга богов Хумпана и Иншушинака, объявляет о своей воле: всем крестьянам дополнительно сдать по десять шиклу зерна, всем мушкенам-горожанам – заплатить по полтора сикля серебра. Всем авилумам – по пять сиклей. Воинам, имеющим земельный надел, явиться с оружием к Адда своих областей. Свободным мужам - организовать ополчение и охрану городов. Знатным людям со своими отрядами тоже прибыть к Адда своих областей незамедлительно. Всем Адда с войсками прибыть к столице не позднее первого дня месяца Айяру.

Если перевести эту белиберду на понятный язык, в стране вводился специальный военный налог. Крестьяне должны были сдать по мешку зерна, полноправные горожане - чуть больше сорока граммов серебра, бедняки - по двенадцать. Воины, помещенные для прокорма на собственные участки земли, должны в полном вооружении прибыть к точке сбора. Знать обязали прислать свои отряды. Ну а наместнику провинции нужно собрать войска и доставить их к столице с едой и другими припасами примерно через месяц. Учитывая, что до столицы отсюда около шестисот километров по прямой, задача принимала совершенно нереальный характер. Сузы располагались на крайнем севере страны, а Аншан - практически на самом юге. Средний переход самой квалифицированной армии античности - Римской, составлял двадцать пять километров в день. Идти в таком темпе целый месяц совершенно невозможно. Мозоли и боевой понос выкосили бы половину личного состава, и к месту битвы дошла бы инвалидная команда. Это понимали все и чесали репу, как сделать выбор между плохим и очень плохим. Загадочные слова «со всей силой своей» означали, что на войну явился не только гвардейский корпус, называемый «царский отряд», но и личные армии ассирийской аристократии, а это было очень и очень скверно. С одной стороны, явный идиотизм приказа означал, что дела совсем плохи, с другой стороны, для наместника неявка на войну означала перспективу украсить собой тупой кол, специально изготовленный, чтобы пациент не истек кровью сразу и успел осознать всю степень неудовольствия великого царя Шутрук-Наххунте, второго царя этого имени, умножителя государства, владеющего троном Элама, наследника царства в Эламе, любимого слуги богов Хумпана и Иншушинака. Чтоб он провалился!

По городам и весям провинции поскакали гонцы с приказом явиться в Аншан уже вчера, в полном вооружении и с запасом еды на неделю. Основу армии Элама составляла легкая пехота и немного конницы из аристократов и наемников. Макс, узрев впервые этот сброд, ржал от души. Он, привычный к голливудской подаче истории, ожидал увидеть красиво марширующие легионы, закованные в одинаковые доспехи и в разукрашенных шлемах. А его знакомство с античной конницей заканчивалось просмотренным в далеком детстве фильмом «Гладиатор». Учитывая степень исторической достоверности этого идиотского опуса, уровень понимания Максом военных реалий древнего мира находился скорее в отрицательной зоне.

По факту он увидел толпу суровых мужиков со следами былых военных компаний на организмах. Отрубленные пальцы и уши, выбитые зубы, расплющенные ударом булавы носы и шрамы самых причудливых видов и размеров. Рубцы поражали своим разнообразием, и никогда не повторялись. Они могли быть небольшими, от аккуратно вырезанных стрел, а могли быть огромными, на полголовы, означающими, что счастливец уцелел при штурме какого-то города, приняв на башку ковш кипящего масла.

Значение слова «легкая» пехота означало не то, что они тут все не страдали целлюлитом, а говорило о практически полном отсутствии доспехов. Редкие счастливчики щеголяли в круглом бронзовом шлеме. Чаще это была войлочная шапка на обруче для жесткости, обшитая металлическими чешуйками. Роль доспехов выполняли кожаные рубахи, которые самые состоятельные воины украшали бронзовыми пластинами. У большей же части имелся только плащ из войлока и простеганная рубаха из плотного многослойного полотна. В ближнем бою использовались в основном копья, которые всегда и везде служили основой вооружения, и плетеные из лозы щиты. По какой-то странной причине, обычный человек вроде Макса думал, что у каждый настоящий воин должен иметь меч. Но тут был облом. Мечей оказалось очень мало, и они считались очень дорогим оружием. Чаще использовались булавы, окованные бронзой, и легкие топоры. Из метательного оружия в ходу были дротики и луки. Макс даже не понял сначала, что это именно лук, когда увидел его впервые, но потом догадался, что лук в походном положении носят без тетивы во избежание потери боевых качеств. Но луки, как оказалось, были ведущей ударной силой. Вспомогательным стрелковым оружием служила праща. Простая веревка с кожаной вставкой не внушила Максу ни малейшего уважения, пока он не увидел, как развлекались скучающие пращники. Выяснилось, что профессиональный воин может с двадцати-тридцати метров прицельно вбить камень в голову врага с гарантированным летальным исходом. Шлем спасал ситуацию, но выход из строя с сотрясением мозга был обеспечен. К тому же хорошая стрела стоила как оплата половины рабочего дня поденщика, а камни в этой местности просто валялись под ногами. Поэтому Макс с уважением смотрел на стрелков, которые в виде лука и двух полных колчанов несли вполне себе неслабый капиталец.

Конница, с точки зрения Макса, была и вовсе убогой. Он, конечно же, не ожидал увидеть тут рыцарей, закованных с ног до головы в готический доспех. Но и одетые в безрукавки лучники-персы на пони и немногочисленные аристократы со своими отрядами, на регулярную конницу, в его понимании, совсем не тянули. Хороший пластинчатый доспех по ассирийскому образцу был далеко не у всех. По большей части, конники использовали те же толстые кожаные рубахи и плащи. В отличие от средних веков, где конница служила для коронного выхода в виде таранного удара длинными копьями, тут всадник был стреляющим лучником, либо лучником, который подъезжал к полю битвы и стрелял стоя, либо для охвата с флангов и добивания бегущей пехоты булавами и мечами.