Меня зовут Заратуштра I. Храмовый раб

глава десятая, где Макс судорожно вспоминал школьную программу

С восходом, под рев верблюдов и ослов, войско, поднимая пыль, потянулось на север. Наместник провинции, в легкой пурпурной тунике, украшенной бахромой, ехал впереди, окруженный личным отрядом конницы. Все шли легко одетые, как и положено на марше. Макс с удивлением узнал, что напяливать доспехи в отсутствие врага было глупостью несусветной. Он-то, насмотревшись фильмов, думал, что военные даже спят в панцирях и кольчугах. К счастью, идиотов подобного масштаба в войске не оказалось, и у всех были шансы добраться до врага, сохранив здоровье и амуницию. Для того, чтобы обеспечить поход такого отряда, вперед и в стороны уходили конные разведгруппы, которые при малейшей опасности должны послать гонца. Головной отряд разведки занимал места стоянок и охранял колодцы, поджидая основное войско. Макс шел пешком, а эну Хутран, как лицо, отвечающее за милость богов в этом походе, ехал на повозке вместе с медицинским персоналом. Макс шел рядом, ему пользоваться транспортом было не по чину. С легкомыслием, свойственным жителю мегаполиса, он считал войну чем-то абстрактным, прочно позабыв свой небольшой опыт с нападением разбойников в пустыне. Пройти двадцать пять-тридцать километров налегке для молодого и здорового парня было несложно. Но пять тысяч с лишним пехотинцев тащили свою поклажу на себе, и эну, увидев такой праздный образ жизни, немедленно навьючил на Макса какой-то упакованный груз. Всегда, во все времена, пехотинец в полной выкладке тащил на себе минимум килограмм двадцать, что делало пешую прогулку на палящем солнце весьма непростым делом. Макс, бредущий за телегой, слушал разговор местной интеллигенции.

- Что слышно, эну Хутран? - спросил врач по имени Шимут. Точнее, его звали гораздо длиннее, но мы опустим тот лингвистический ужас из имен богов, которые тут называли именами.

- Царь Ассирии Синаххериб вступил на трон и перессорился c вавилонской знатью и жрецами. Бывший вавилонский правитель Мардук-апла-иддин, сбежавший от Саргона второго, отца Синаххериба, к нашему благословенному государю, вернул себе трон. Вавилоняне и наши войска выбили гарнизоны назад в Ассирию, и теперь Синаххериб идет походом, чтобы вернуть себе власть. По слухам, у него пятьдесят тысяч пехоты, пять тысяч конницы и пятьсот колесниц.

- А царский отряд выступил?

- Само собой.

- Плохо. Таких бойцов у нас очень мало.

Царским отрядом называли личную гвардию ассирийских царей, состоящую из пятнадцати тысяч солдат, получавших оружие и оплату непосредственно от правителя. Каждый боец имел металлический шлем, пластинчатый доспех до колен, легкий железный меч, щит, ну и копье или лук. Отряд воевал монолитным строем наподобие фаланги, и по сравнению с легкой пехотой окрестных народов, был страшной силой. Учитывая, что это вовсе не ополчение, а профессиональные воины, живущие с добычи, окрестные правители боялись этих ребят до икоты. Тем более, что именно они чаще всего выступали с карательными походами, вырезая под ноль население непокорных городов и заселяя их толпами иноземцев. Да-да, не Иван Грозный придумал перемешивать население внутри страны, это еще цари Ассирии внедрили. Разобранные до основания стены городов и высыхающие на кольях трупы местных жителей с перекошенными в страшной муке лицами, надолго отбивали желание бунтовать. Ну, лет на двадцать, когда вырастало новое непуганое поколение мужчин, уставших платить грабительские налоги. И все начиналось снова. Царский отряд без работы не сидел, курсируя от Иранского нагорья до дельты Нила, и от Каспийского моря до Персидского залива.

- Наш светлый царь собирает до восьмидесяти тысяч войска, да еще вавилоняне придут. Мы должны победить, - пожал плечами эну Хутран.

- Когда это мы последний раз ассирийцев в прямом сражении побеждали?

- Лет двадцать назад, - сказал жрец. - Но нас больше и боги на нашей стороне. Нергал-Нацир, к которому мы идем, отважный воин.

- Да, я тоже слышал, что боги благоволят ему в бою. Говорят, он непобедим в бою на копьях.

- От него не это требуется в походе. Тех, кому на копьях биться, много, как песка в пустыне. Войны головой выигрывают. Ну или выучкой, как у ассирийцев.

Оба нахмурились. Выучка ассирийцев была на высоте. Они знали правильный строй, искусно маневрировали на поле боя, имели инженерные части и регулярную тяжелую конницу. Солдаты умели переплывать реки на специальных надутых бурдюках, а колесницы транспортировали в разобранном состоянии, собирая лишь по мере необходимости. Пехота ходила в штанах и сапогах, сберегавших ноги в походах. В общем и целом, это была непревзойденная военная машина того времени, прекрасно обученная и вооруженная. И, немаловажно, победоносная, что самым позитивным образом отражалось на воинском духе солдат.

Макс задумался. Он что-то такое проходил в школе и помнил, что последнего великого царя звали Ашшурбанипал, и что раскопали его библиотеку на глиняных табличках, и что столица Ассирии называлась Ниневия. Такого имени тут никто не знал, хотя он аккуратно спрашивал. А вот Ниневия оказалась на своем месте и процветала. Поскольку программу ЕГЭ по истории он уже помнил плоховато, пришлось включать логику.

- Думай, Макс, думай. Раз ассирийцы такие крутые перцы, как говорит эну, а Ашшурбанипал еще не родился, значит, Ассирия еще долго будет тут самым сильным игроком. Отсюда следует, что, скорее всего, победят они. Но потом, неизвестно когда, Ассирию точно победят, а Вавилон будет на коне. Но мне от этого уже ни холодно, ни жарко, потому как я к тому времени уже помру. Так должен ли я, Максим Гончаров, проявлять героизм и подыхать во славу светлого царя Шутрук-Наххунте, пропади он пропадом? Да хрен там! Значит, наше дело - вовремя смыться. И желательно, не с пустыми руками. А затем побрить голову, придумать красивую легенду, где-нибудь осесть с деньгами и зарабатывать на полученных знаниях. Что ж, это уже похоже на план, - подумал довольный Макс. И он, гоняя в голове эти недостойные настоящего попаданца мысли, зашагал веселее.