Меня звали Гамли

Глава 2. Гнев

- Значит так, как я понял, - расхаживал Гамли перед расставленной в ряд прислугой, сложив руки за спиной. - Некое «чудовище» нападает на людей, крадет их головы и исчезает. Вы сбились в кучу, дабы оно вас не тронуло. Трусливо, нииизко, постыдно бросив своего хозяина наедине вместе с ним в доме, так? - сердито гаркнул он на опустивших головы, провинившихся слуг.

- Мы дверь в погреб открытой оставили... - прошелестел чей-то голос.

- Кто это сказал? - слуги сильнее съежились, а молодой хозяин с прищуром окинул стоявших. - Вы смерти моей хотели? А, Бертран, смерти они моей хотели? О чем они там в погребе говорили? Который открытым оставили!!! Будто благородные мужья по утрам первым делом в погреб бегут! Он выдержал многозначительную паузу и продолжил. - Значит так, у вас есть два варианта: либо вы остаетесь в поместье и я вас больно порю, почти досмерти! Либо уматываете к чертовой матери отсюда! Сделайте шаг вперед, кто остается.

Как один все сделали шаг вперед.

- Все на порку? Что уйти никто не хочет? Хм...

- Хозяин Гамли, мы Вас не покинем, хоть что с нами делайте! - выпалил кто-то из слуг.

- Ну, чудеса! Какая преданность! Вы где были, когда я под Богом ходил, а? Преданность они мне свою выражают! А, ну валите все отсюда по местам, не то точно выпорю!

Засуетившись, подталкивая друг друга в спину, под суровым взглядом молодого хозяина, малюсенькими шустрыми шагами все засеменили к выходу. Оставив его наедине с личным помощником, который с виноватым выражением лица, ждал приказа.

- Завтрак подай, - буркнул Гамли и пошел к себе.

Закрыв за собой дверь в свою комнату, он облокотился на нее и громко выдохнул. Такого пробуждения он не ожидал.

Ворует головы и разную живность... А если они меня дурачат? Может это какой-то странный приказ отца, чтобы разыграть меня? Чтобы я решил, что свадьба на Этой, меньшее для меня зло? Глупость какая-то, на представление не похоже... Черт! Но и поверить не могу. Поскорей бы ужин, поговорить с Перегрином Люто. Ничего, я выведу его на чистую воду, если хотят поиграть, я с ними поиграю.

Потер он довольно руки и тут же ощутил на себе чужой запах пота, чеснока и лука.

Брезгливый от природы Гамли сморщился и, сбросив с себя халат, направился в ванну. Ему не хотелось ничего другого, как поскорее смыть с себя это отвратительное сочетание ароматов, и омерзительное упавшее настроение, которое следовало не только смыть, но и утопить в воде.

Набирая ванну, он бухнул в нее полтюбика пены, чтобы заглушить навязчивый аромат, разделся и вещи отшвырнул ногой подальше, как если бы они были его проблемами.

Ванна быстро наполнилась, выливая излишнюю пену на пол, и он погрузился в нее с головой, тренируя по привычке дыхание.

Юноша мечтал вернуться хотя бы на пару недель назад, когда он проводил время в светском обществе, блистая остроумием и нарочитой холодностью в отношении дам. Сколько платочков, пропитанных духами этих недотрог падало к его ногам, в каждом из которых была записка либо с признанием в любви или с приглашением на тет-а-тет.

Он резко вынырнул и, протирая глаза, обмер, встретившись взглядом с ошарашенной от его внезапного появления горничной. Она выронила из рук его одежду и закрыла лицо руками.

- Мистер Гламли, простите... Мистер Гамли я...- лепетала она.

Девушка была юна, белый чепчик с трудом сдерживал ее кудрявые золотистые спиральки, которые непослушно выбивались наружу.

- Что ты тут делаешь?! - снимая пену с лица недоуменно возмутился парень. Совершенно не обращая внимания на ее жалкую попытку объясниться.

- Мистер Гамли, простите, простите...

В этот момент влетел перепуганный Бертран и за локоть вывел ее из комнаты, хотя она даже не думала сопротивляться.

- Мистер Гамли...

- Бертран, я в четвертый раз слышу свое имя и не слышу объяснений. Что тут черт возьми происходит? - казалось, каждое его слово становилось свинцовым и он вот расстлеляет ими слугу.

- Я ее попросил прибрать в комнате, так как Вас не увидел. А она зачем-то и ванну пошла убирать, - развел он руками.

Парень жестом показал замолчать и устало потер переносицу. Через недолгую паузу, обычным тоном, спросил:

- Завтрак готов?

Камердинер, поправляя пиджак, уверенно закивал:

- Спаржа с пармезаном и «говорящими яйцами», пирог из слив, томленных в красном вине с закарамелизовавшейся корочкой, и конечно, Ваш любимый белый чай.

Не поддерживая энтузиазма слуги, вновь скрываясь под водой, Гамли небрежно кинул:

- Сейчас спущусь! Ступай!