Меня звали Гамли

Глава 4.

Замешкавшись, Гамли вышел из ателье, которое, как он убедился, редко видело посетителей, отчего у его владельца притупился вкус на моду, как, впрочем, и к своему ремеслу. Вдруг он ощутил знакомое покалывание на кончиках пальцев. С ним так часто бывало в детстве, когда он несправедливо кого-то обижал или поступал. Как, например, случалось, когда его старшего брата Оливера родители наказывали вместо него за разные безобидные шалости. Бедняга никогда не мог им доказать свою невиновность, а Гамли упивался своей безнаказанностью и долго хохотал, подшучивая над ним.

В итоге, младший Уиллингсдорф нажил себе врага еще в детстве, в лице своего брата...

Вот и в тот самый вечер, когда семья поставила его перед фактом заключения брака с Этой, его брат Оливер стоял в стороне с еле заметной ехидной улыбкой, скрестив руки на груди, и ни слова не произнес в защиту холостого положения Гамли.

Поэтому, потирая зудящие пальцы, юноша вышел на улицу с четким желанием вернуться и постараться вести себя более участливо, чтобы услышать рассказ портного о недошитом костюме жениха.

К его удивлению уличный гомон стих, а тусклый день сменил свои краски на вечерние, как если бы он пробыл у Маркуса Шлома несколько часов, а не менее получаса, как было по его ощущениям. Он поднял голову на небо, где мятые облака окрасились в ржавые полосы заката, недоуменно хмыкнул, и направился к своей повозке.

Стоило молодому человеку приблизится, как Бертран словно сторожевой пес принял воинственный вид, с трудом фокусируя заспанный взгляд на хозяине.

- Мистер Гамли! Я не спал, а отрабатывал технику «Паука», - открывая дверь повозки, оправдывался слуга. Мне про нее знакомый рассказал: нужно сосредоточиться, погрузиться в себя и прислушаться, проникнуть в ветреные потоки, и они как паутина подскажут направление движения противника. Как малышню по домам разогнали, дай, думаю, потренеруюсь. Вас же опять, если что, смогу защитить.

- Ты? Меня? Ну-ну... стоит про утро напомнить, помощничек. Лучше бы не напоминал про защиту, злишь только! Вот знаешь что, Бертран, если ещё раз тебя с кляпом во рту увижу, пойдешь работать полотером, к брату. Он с тобой цацкаться не будет. А то воли я тебе дал много дал, спишь среди бела дня, позоришь меня!

Бертран сглотнул.

- Понял, больше не буду, мистер Гамли. Только, так-то я ж не днём, вон, уж, город пустой, кто увидит-то.

Гасли не удосужился ответом, только взгляд недовольный кинул, усаживаясь в повозку. Откинувшись на остывшее кожаное сидение с мягкой каретной стяжкой, юноша невольно достал часы. Время они показывали два часа с четвертью. Трудно было сопоставить это время с опустившихся сумерками.

-Бертран?

- Да, мистер Гамли? - заводя машину, отозвался тот.

- Сколько на твоих часах времени?

- Сейчас, - и недолго порывшись в кармане прокричал: «Без четверти семь»!

Гамли хотел было перевести стрелки вперед, но не стал. Захлопнул их корпус и спрятал в кармане серого жилета. Решив, что покажет их часовщику, знаменитого дома Часодей, где он их приобрел, ровно тогда, когда вернётся в столицу.

***

Подъезжая к дому, молодой человек обратил внимание, что в гостиной горел свет и возле окон мелькали толстая и длинная тени.

Остановив возле парадной лестницы электроповозку, лакей открыл дверь перед элегантным юношей. С лестницы к нему сбежал дворецкий и низко поклонившись, предупредил его о визите управляющего, который хотел доложить о делах поместья, и о визите личного помощника мэра. А также передал приглашения от состоятельных семей города, приглашающих Гамли на ужин.

Стопка была небольшой, поэтому с ней он решил разобраться чуть позже. А пока познакомиться с людьми, которые хотели встретиться с ним лично.

Войдя в освещенную свечами комнату, перед ним предстали два до смешного отличных друг от друга персонажа: один был высоким и худым, с бледным напудренным лицом и тонкой косичкой светлых волос; другой кудрявый усатый брюнет, низкого роста, пухлый, но пытающийся казаться стройнее за счет втянутого живота. Оба были одеты в камзолы, словно пришли на встречу к генералу.

- Господа! - поприветствовал он гостей,

- Господин Гамли, позвольте представиться,- начал облизнув сухие губы высокий блондин. - Меня зовут Кельвин Гаус, я личный помощник мэра этого города, Альберта Толя. Он отправил меня к Вам с важным поручением: во-первых, выказать свое уважение и просьбу навестить его в ближайшее время, а во-вторых, вот это письмо передать Вам лично в руки, - протянул он белый конверт, скрепленный как в старину сургучной печатью. Напустив на себя излишне таинственный вид, он слегка подался поближе к Гамли и полушепотом добавил.- Рекомендую осведомиться с содержимым наедине.

- Благодарю! Передайте мое почтение, Альберту Толю. Я обязательно прибуду на встречу.

Помощник мэра растянул в улыбке тонкие губы и еще раз указал глазами на конверт.

- Да, и обязательно ознакомлюсь, - добавил юноша, утвердительно покачав головой.

- Мистер Гамли, я прощаюсь с Вами! Ваш ответ я передам господину мэру. Желаю Вам приятного вечера! Мистер Бойлер, всего доброго! - откланялся Гаус и грациозной походной, свойственной танцорам, удалился за дверь.

Как только та захлопнулась, молодой человек повернулся ко второму гостю:

- А что у Вас? Тоже послание?

- Додри Бойлер, управляющий поместьем, господин Уиллингсдорф. Пришел Вас поприветствовать, а также доложить о делах.

- Что ж... замечательно! Думаю нам лучше пройти в мой кабинет, где Вы введете меня в курс дела. Пройдемте, мистер Бойлер!

На самом деле, Гамли абсолютно не интересовали дела поместья, все вопросы, что касались их семьи, давно решал старший брат. Да, и отец, потеряв всякую надежду, что младший сын с его взбалмашным характером возьмется за ум и сможет вести бизнес, не делал на него особую ставку. Краем уха до Гамли доносились слухи, что через пару лет пост главы компании займет Оливер. Но пока брат набирался опыта, управляя одной из компаний судовой империи их отца, Гамли приобретал репутацию светского льва, городского модника и транжиры. Именно из-за своей разгульной жизни молодой человек стал живым гарантом, залогом, женихом дочери крупного нефтяного магната, с которым его отец пожелал заключить, как он сам выразился "грандиозную сделку столетия". Случись она, произойдет слияние всех активов, а управление ими перейдет Уиллингсдорфам. Что касается Гамли, так его чувства и желания не учитывали, считая, что богатая невеста, лучшая для него партия, да, и сам брак возможно только к лучшему для него.