Меня звали Гамли

Глава 7.

Ночь выдалась для Гамли не менее тяжелая, чем день. Он все время просыпался, снились какие-то смеющиеся лица, бал, все танцуют ... Он стоит среди гостей и смотрит на кружащиеся в танце пары. Одна за другой они проплывают перед ним, пока среди них он не сталкивается с пристальным взглядом танцующего. Мужчина не смеется, он что-то хочет сказать, подойти, но не может... ритм танца уводит его за собой. Смех людей слышен так громко, что Гамли казалось, даже проснувшись, он все еще доносится до него: липкий от пота и обессиленный, вновь падает на подушку и его ночьное мучение продолжается.

Пытаясь снять это наваждение, с которым никак не мог справиться, он поднялся с постели, раскрыл окно, и облокотившись о подоконник, подставил лицо ночьной прохладе, запрокинув голову назад. Несколько минут он стоял не двигаясь, стараясь успокоить свое тревожно бьющееся сердце. Проведя руками по волосам, он зажал их на затылке, размышляя:

- Что ж такое... Надо скрочно уезжать отсюда... Может быть к дяде Олби? Нееет, здесь надо пробыть еще пару дней. Я же Уиллингдорф! Мой отъезд будет слишком похож на бегство. Я пробуду тут еще пару дней, а потом сошлюсь на неотложные дела и уеду. УЕДУ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ ОТСЮДА!

Он схватил графин с водой, но в нем почти ничего не осталось - не хватало и на глоток. Гамли зажег свечу, накинул халат, и не став поднимать с пола упавший пояс, просто запахнул его. Пламя свечи трепыхалось от поднявшегося сквозняка, однако закрывать окно юноша не стал, а лишь бережно прикрыл пламя ладонью, после чего вышел из комнаты.

Дом мирно спал, впуская лунный свет через плетеные окна и наполняя комнаты таинственной красотой. В ее призрачных лучах плавно оседала пыль, подыгрывая времени в его неумолимом желании все состарить.

Отбрасывая от предметов длинные тени, которые растворялись за спиной молодого человека, Гамли почти спустился по лестнице, как вдруг услышал шорох в гостиной комнате. Насторожившись, он тут же потушил свечу. Стараясь себя не выдать, юноша тихо поставил на комод подсвечик и взял в руки тяжелую статуэтку. Полы хотя и были уложены в прошлом веке, не скрипели, а достойно оправдывали свою благородную породу. Незаметно подкравшись к полуоткрытой двери, перехватив покрепче и удобнее свое "оружие", он заглянул в гостиную. Свечи в комнате не горели, но было достаточно светло от луны. Напевая какой-то несложный мотив, по комнате в белой ночной рубашке танцевала девушка. Ее длинные волосы прикрывали большую часть лица, оттого хорошо рассмотреть ее молодой Уиллингсдорф не мог. Она закружилась вокруг себя, расставив тонкие руки в стороны и засмеялась, каким-то неестественным смехом. Только в этот момент Гамли стало страшно... Ее смех был похож на смех тех людей во сне. От осознания этого, статуэтка из рук выпала, с грохотом ударившись о пол. Пока юноша поднимал ее, противоположная дверь скрипнула и девушка исчезла. Он помчался за ней, но коридор не был так освещен как гостиная и юноша оказался во мраке. Сердце судорожно забилось. Он сделал еще один шаг вперед и остановился. За спиной послышались шаги и в комнату влетел заспанный Бертран. Один его вид вывел Гамли из оцепенения и дышать стало легче.

-Хозяин Гамли! Что случилось? Вы не пострадали?- запыхавшись, затараторил он.

- Что со мной может случится? - напустив на себя беспечный вид, спросил Гамли. - Шорох тут был какой-то, решил проверить... но никого не увидел.

- Да, зачем ж Вы вышли из комнаты в такой час, меня б позвали, - не унимался раздосадованный слуга. Я и воды, и горшо...

- Закроем эту тему, не маленький! - прервал его юноша. Могу и сам себе воды принести. Он бегло окинул взглядом своего отважного слугу: взерошенный, тот стоял с почти такой же статуэткой, что сжимал в руках Гамли, отчего он еле сдержался, чтобы не рассмеяться. И поставив свою тяжелую бронзовую фирурку полуобнаженной дамы на стол, предложил:

- Давай лучше пойдем за водой и спать.

- Сейчас, минуточку, мистер Гамли.. - суетливо камердинер зажег свечу и повел за собой хозяина в сторону кухни. - Может поесть что хотите? Я повариху нам разбужу.

- Бертран...

***

Вернувшись в прохладную комнату, Гамли закрыл окно и, скинув на пол халат туда же, где валялся от него пояс, залез на кровать. Потирая глаза, он заметил непрочитанное письмо мэра, которое его слуга Гаус рекомендовал прочитать, когда появится возможность, оставшись наедине. Он покрутил его в руках и ничего необычного, кроме сургучной печати не заметил.

- Сургучная печать... Что за прошлый век?..., пробубнил он себе под нос.

Надломав бордовый круг с вдавленным в него гербом, Гамли раскрыл его: внутри конверта красивым почерком было выведено приглашение, пояснений в нем не было, как и времени, стояла только завтрашняя дата.

- Они тут все с этикетом не знакомы? Где время? Кто приглашает? Куда? Как он себя мэром еще считает..., - хмыкнул юноша.

Отложив лист рядом на подушку, он прикрыл рукой глаза, не веря тому, что все это происходит с ним, и сам того не заметив, уснул глубоким сном.

-