Меня звали Гамли

Глава 30. Драка

Перегрин Люто и Гамли незаметно переглянулись. Они то хорошо знали, вернее они чувствовали, что все то время, пока шли по лесу, были не одни. Голоса других обращенных проносились чужими мыслями в голове, они то становились громкими разборчивыми, то затихали и возникала тишина. Все зависело от того, насколько близко были преследователи.

Идеальный план Люто по возвращению Гамли в его привычную жизнь, притворялся безукоризненно, не так было сложно минуя трудности добраться до дома, куда сложнее было все сделать так, чтобы в подлинности Гамли ни у кого не возникало подозрений. Что-что, а, уж, он-то наверняка знал, "доброжелателей" в городе, да, и в самом поместье хватало. Из-за участившихся нападений нежити, люди стали подозрительными, и отчего нужна была осторожность во всем. Поэтому приняв должный хмурый вид, сощурив глаза, он как и остальные стал всматриваться в прогалины между деревьев.

- Уходим скорее, - негромко скомандовал он.

Оливер схватил Луизу и потянул за собой, а Гамли перекинул себе через плечо руку Бертрана, стараясь помочь тому ускориться. Однако, их побег заставил одержимых выдать себя: вдали на опушке леса, появился Пауль. Глаза его хищно горели, а рядом с ним, как гончие собаки, окружили другие мужики из деревни. На одном из них был надет пиджак Бертрана, с огромным малиновым пятном на кармане.

- Оставьте меня, мистер Гамли, - сквозь страх и боль, взмолился камердинер. Со мной Вы не убежите! Я их задержу!

- Бертран, я тебе говорил, что ты дурак? Вот не время сейчас тебе со мной разговаривать! Помолчать можешь? Задержит он их... - пыхтел Гамли, почти оторвав от земли слугу. Бертран на носочках, как балерина в пуантах, летел рядом.

Перегрин Люто, прокладывающий впереди дорогу, обернулся, оценивая обстановку. Один из одержимых заметно ускоряясь почти нагонял Гамли. Крикнув Оливеру продолжать бежать прямо, не сворачивая, он метнулся к отстающим на помощь. Однако тут же за спиной послышался, испуганный крик девушки.

С противоположной стороны, сверкая латунным светом в глазах, появились еще люди.  Оливер, крепко сжимая руку девушки, покрутился по сторонам в поиске выхода, но не видя его, попятился назад к остальным, уводя ее за собой. Поравнявшись с остальными, мужчины машинально встали спина к спине, прикрывая собой девушку.

Но одержимые не спешили нападать, однако обозначили свое присутствие. Человека, что почти нагонял Гамли с Бертраном не было видно, он словно испарился. Не было видно и Пауля: с его высоким ростом и нехрупким телосложением, которому оставаться незамеченным было бы сложно. Тем не менее, компанию взяли в окружение, а на контакт никто не выходил.

Гамли облизал пересохшие губы и поднял, валяющуюся под ногами грязную мокрую палку. Перегрин вынул свой тесак, умело перекидывая его из руки в руку, а Оливер, размяв шею, встал в боевую стойку.

Находясь в окружении воинственно настроенных мужчин, Луиза почувствовала, как у нее внутри все похолодело; словно неожиданно из тела забрали все тепло, или может быть сама смерть накинула на нее свою мантию. Она до того устала бежать-бояться, что обреченно обхватила себя за плечи и, прикусив дрожащую губу, ощутила, как слезы сами собой скатываются по щекам. Всегда боевая, решительная, находчивая, смелая, сейчас стояла она как поломанная кукла: растрепанная, в рваном платье, с застывшим взглядом. Девушка будто выпала из реальности: она слышала голоса, но не понимала, о чем говорят. И когда началась драка, она не заметила. Лишь отрешенно наблюдала, как время изменило свой бег и потекло медленно, позволяя рассмотреть любую деталь происходившего. Вот, например, как длинная палка Бертрана в щепки ломается об голову мужчины, как от боли тот обнажил свои плохие желтые зубы. А красная кровавая полоса на шее горела не у всех, только у Пауля и еще четверых мужчин, остальные же, как ей показалось, были обычными людьми. С самим из ниоткуда появившимся Паулем боролся Перегрин Люто. Как вдруг, ощутив сильную боль на затылке, в глазах закружило реальность, ноги ее подкосились. Однако от удара об землю ее кто-то избавил, подхватив на руки: его ледяные глаза - единственное, что она запомнила перед тем, как все погасло.

***

Ужасно тошнило, но это были только спазмы, с самого утра в желудке было пусто. Даже, тот грибной суп, которым угощала миссис Ветх, стерся голодом из памяти. Луиза с трудом разомкнула глаза и попыталась приподняться, как тут же чьи-то теплые руки, заботливо вернули ее в горизонтальное положение. Над ней в лучах солнца добродушно улыбался Бертран.

- Ну-ну, мисс полежите. Вам надо отдохнуть.

- Бертран... что случилось? Ужасно болит голова, - простонала девушка. Меня ударили да?

Мужчина вздохнул.

- Как бы да... Вас случайно задело в драке. Честно говоря, что именно случилось, я не видел..., - указывая на большой фингал под глазом, который набух, превращая глаз в щелочку. Только после того, как Вы упали, господин Уиллингсдорф как озверелый раскидал всех. Это мы благодаря ему живы. С нами одержимые пошли на сделку, подробностей я не знаю. Я с Вами все время оставался, пока Господин Гамли, Оливер и Перегрин Люто, что-то обсуждали с Паулем.

- Хм, - улыбнулась Луиза и приподнялась на локтях. А которому из братьев мы должны быть благодарны?

Бертран хотел было ответить, как ее окликнул Оливер.

- Луиза! - помахал он ей рукой. - Как Ваше драгоценное здоровье? - широко улыбаясь, присел он на корточки перед ней. Глядя на его большие руки с отбитыми в кровь костяшками, сомнений не стало, этому мужчине она столь дорога, и именно ему должна быть благодарна за свою жизнь. Луиза прониклась сильным чувством признательности, уважения и восхищения. Взяв его руку, она с нежностью заглянула ему в глаза, любуясь их цветом глубокого моря.

- Оливер, не спрашивайте меня сейчас, как я себя чувствую. Я жива, я дышу и... я счастлива. Я прекрасно себя чувствую. Все хорошо! - на этой ноте, ее желудок радостно оповестил всех, что голоден! Девушка от стыда закрыла глаза и горько вздохнула.