Меня звали Миа Сатори...

Горькая правда

Утром, сидя в своей квартире, Миа в тысячный раз осматривала дневник Кассандры в поисках подсказки как же его открыть. Она нажимала на переплет в разных местах, присматривалась к швам, пыталась подцепить застежку ногтем, начала даже поглядывать на ножи, стоящие в держателе на кухне.

— Чёрт, Ним, ты же видела письмо, он ведь писал, как он открывается? Вспоминай! — сказала она скорее себе, чем кошке.

Ним, дремавшая рядом на диване, лениво подняла голову, сладко потянулась и подошла ближе. Она потерлась головой о кожаный переплет, а когда Миа захотела ее погладить, вдруг фыркнула и укусила ее за палец. Девушка отдернула руку и вскочила с места, чтобы найти салфетки и остановить кровь.

— Эй, больно же… Ты зачем меня укусила? – Миа уже несла из ванной вату и перекись, чтобы обработать ранки.

Кошка кивнула в сторону тетради и, с чувством выполненного долга, перепрыгнула в кресло, чтобы снова уснуть среди мягких подушек.

Миа подошла ближе и раскрыла рот от удивления – по обложке дневника, там, куда попали капли крови, расползалась тисненая надпись, которой раньше там не было: «Не знающий прошлого, не имеет будущего».

— Да чтоб тебе… этот магический мир меня доконает! Ним, могла бы и предупредить, нельзя же так внезапно. — Миа уже давно поняла, что кошка у нее не совсем обычная, у ведьм тоже бывали животные-помощники, но говорить с ней пока не научилась.

Поняв, как это работает, Миа коснулась застежки окровавленным пальцем. Магический замочек щелкнул, и дневник приветливо развернулся в ее руках. С минуту Миа сидела в нерешительности, ведь дневник - это нечто личное, даже если человека уже нет в живых. Однако дедушка писал, что здесь она найдет ответы, и она решилась.

В дневнике были описаны последние два года жизни ее матери. Кассандра рассказывала о своей работе, о том, кого и как исцелила, приводила формулы лекарств, делилась радостями и неудачами. Миа невольно улыбалась, читая о ее жизни. А потом в рассказе появился ОН — ее отец, Кассандра ни разу не упомянула, ни его имени, ни подсказок, кто он или где его искать. Единственное, что было абсолютно ясно — мама любила его больше жизни.

Последние месяцы жизни Кассандры были пронизаны печалью о том, что ЕГО больше нет рядом, и безграничной нежностью к еще не рожденному ребенку. Дневник заканчивался датой 27 сентября — в день, когда Миа появилась на свет.

***

Тем утром в башне Люминис царило оживление, сравнимое только с паникой на тонущем корабле. Все сотрудники управления от новичков до первых рыцарей сновали по зданию, пересматривая, и анализируя до мельчайших подробностей видео, отснятое отрядом Грейсона. Они пересматривали все доступные базы данных в поисках объяснения, почему обычный обряд инициации ведьмы закончился смертью одного из опытных рыцарей от адского пламени.

Тем временем Маргарет Дорелл, в девичестве Сатори, едва не прощалась с жизнью под испепеляющим взглядом паладина Фальстера.

— Как вы могли этого не знать? — орал он на свою подчинённую. — У вас под носом, в вашем доме, росла ведьма, и вам об этом ничего не известно?

— У нее не было силы, я тысячу раз проверяла, она была обычной.

— Обычной? Это вы называете обычным? — паладин рывком повернул к ней монитор — на стоп-кадре было четко видно черное пламя, льющееся с ладоней ее племянницы.

— Я не знаю, как это вышло! – в ее голосе уже сквозило отчаянье. Она и сама себя корила за это, но никак не могла понять. – Может они отдали ее Тьме или как-то все подстроили? Её сопровождали темные.

— Маргарет, вы прекрасно знаете, что Изначальная тьма не дает таких способностей. Будь она обычным человеком, одержимым злом, в ее руке был бы нож, максимум меч, но не магия. И тем более ее не защищало бы само адское пламя.

— У нее не может быть таких сил, ее мать была целительницей, немного владела элементами и только. — Маргарет едва не плакала, съежившись в кресле напротив разъяренного начальника.

— А отец? Вам известно кто он?

— Нет.

— Тогда почему вы требовали ее убить? Что вам известно?

Маргарет задрожала и болезненно поморщилась, понимая, что ей придется рассказать то, что терзает ее вот уже восемнадцать лет, ее печальнейшая ошибка, то, что она скрывала все эти годы.

Неожиданно раздался стук в дверь, и в кабинет паладина вбежала перепуганная секретарь:

— Сэр, там…

Она не успела договорить, потому что следом за ней в кабинет вошёл высокий худощавый мужчина, лет тридцати на вид, в солидном костюме и с тростью в руке. Его холодные серые глаза обвели взглядом комнату и остановились на паладине. Сердце «светлого» пропустило удар.

— Магистр Демалия, — Фальстер поспешно встал из-за стола и склонился в почтительном поклоне. Маргарет последовала его примеру. — Такая честь, чем мо…

Властный взмах руки заставил его замолчать. Магистр занял место за столом, будто это был его кабинет.

— Принесите мне все данные по делу Миа Сатори, и продолжайте расследование, — распорядился он, — по приказу Великого магистра, с этого дня дело переходит под мой личный контроль.

Паладин спешно раскланялся и вышел из кабинета вслед за секретарем.