Меня звали Миа Сатори...

Цербер

Немного за полночь Рэм быстро шел по парковке, за ним, едва поспевая, почти бежал Харон. Вечеринка, оставшаяся за их спинами, все еще не сбавляла оборотов.

— Брат, она просто великолепна, я бы сказал, уникальна, ну что ты как Цербер? — не отставал демон.

Рэм не обращал на него внимания, он был невероятно зол, и единственное, что не давало ему принять демоническую форму и врезать старому другу, было то, что на его руках мирно спала его подопечная ведьмочка.

— Рэм, прекращай играть в няньку, я привезу ее утром в целости и сохранности, клянусь.

— Нет, - терпение стремительно таяло.

— Ну, дай ее мне хотя бы на час, ты же знаешь, я ее не обижу! Да она еще благодарна будет, Рэм!

— Отвали, — буркнул тот, аккуратно усаживая девушку на пассажирское сиденье своей машины.

— Ты же сам видел, как она меня размазала, я просто ДОЛЖЕН оказаться сверху!

— Перебьешься, — уже не сдерживаясь, зарычал Рэм, поворачиваясь к другу.

— Да что я с ней такого сделаю? Жалко тебе что ли? — не унимался Харон, не замечая очевидного.

— Жалко! — глаза Рэма уже стали золотыми, демоническая сущность рвалась наружу в приступе ярости, голос срывался на хриплое рычание, — тебя жалко, брат, потому что, когда я буду тебя убивать — будет больно…

Харон вдруг со всей ясностью осознал, что Рэм вовсе не шутит и предусмотрительно отступил на шаг:

— Да ладно тебе, так бы и сказал, что твоя девчонка…

— Нет, не моя, — он мельком взглянул на спящую в машине девушку, и постарался успокоиться. — Скажешь моим ребятам, что я уехал, ладно? — бросил он, садясь за руль.

Харон ушел, а Рэм еще несколько минут просто сидел и смотрел на эту «уникальную» ведьму, пытаясь понять, что же его так разозлило, когда он увидел Мию на руках друга? Ведь он не лгал, говоря, что не причинит ей вреда. Да только зверь внутри толкнул его вперед, вынудил присвоить, потому что одна мысль, что ее коснется кто-то другой, приводила в бешенство.

***

Миа проснулась от ощущения, что на нее кто-то смотрит. Выпитый вечером алкоголь отдавался тупой болью в висках, безумно хотелось пить. Открыв глаза, она столкнулась со взглядом задумчивых черных глаз.

— Рэм? Какого ты делаешь… — она пробежала глазами по обстановке комнаты, — … в своей спальне?

Демон сидел в кресле и спокойно наблюдал, за реакцией девушки по мере того, как в ее воспаленном мозгу разворачивалось осознание ситуации, и появлялись первые догадки о том, что бы это могло значить.

Лицо Мии плавно менялось от напряженного, до озадаченного, и, наконец, испуганного. Ощупав себя на предмет одежды, она немного успокоилась, так как длинная майка, в которой она привыкла спать, была на ней. Белье, однако, отсутствовало — это тоже было бы привычно, если бы она проснулась в своей спальне. С колотящимся от страха сердцем она села в кровати и подняла взгляд на демона:

— Что ты сделал? — спросила она дрожащим голосом, пересохшее горло отказывалось работать.

— Только то, о чем ты сама просила. — Его лицо было нечитаемо, он говорил спокойно и уверенно. — Ты ничего не помнишь?

Миа снова покопалась в памяти и покачала головой — она совершенно не помнила, как добралась домой и что было после — воспоминания обрывались почти сразу после схватки с Хароном. На ее лице блуждали, сменяя друг друга, эмоции от недоумения до страха и стыда.

Рэм выдержал театральную паузу и решил объяснить:

— Ты ворвалась среди ночи в мою комнату и угрожала убить, если я не выполню все, что ты скажешь. Мне моя шкурка дорога — пришлось подчиниться.

Миа нервно сглотнула:

— И… что же я потребовала?

— А ты не догадываешься? — по его губам скользнула загадочная улыбка.

Рэм с наслаждением наблюдал бурю эмоций на её лице, и когда они достигли критической точки, угрожая превратиться в панику, не смог больше себя сдерживать и расхохотался.

— Ты бы видела своё лицо, Сатори! Неужели ты подумала, что я воспользуюсь ситуацией и отымею твое бесчувственное тельце? — Он ловко увернулся от заряда магии, направленного в его голову и снова рассмеялся. — Ты такая миленькая, когда злишься…

Килхарис на руке ведьмы напомнил о себе, но Миа сдержалась.

— Тогда как я здесь оказалась?

— После вечеринки я привез тебя домой и уложил спать, в твоей комнате. А среди ночи ты сонная приплелась сюда и, бормоча что-то о том, что замерзла, а я тёплый, свернулась калачиком у меня под боком.

— И все? – она смотрела на него недоверчиво, одновременно мысленно ощупывая себя на предмет малейших изменений, но не находила ничего. И пусть она не была сторонницей сохранения невинности до совершеннолетия, свадьбы или еще чего-то, но ей совсем не хотелось, чтобы первый раз с ней случился вот так, полубессознательно.

— Все. Собирайся, пора в университет, — уже направляясь к двери, Рэм остановился около Мии и наклонился к самому ее лицу. — И еще одно, для справки, я предпочитаю, когда девушки надолго запоминают ночи со мной.