Меня звали Миа Сатори...

Пробуждение

«Холодно…»

Чьи-то шаги гулко звучали в большом пустом помещении, пахло сыростью. Миа с трудом открыла глаза и попыталась сфокусировать зрение. Голова кружилось, в животе тугим комком свернулась тошнота. Она сидела в металлическом кресле, руки были крепко прикованы к подлокотникам, на запястьях поблескивали черные, каменные на вид, браслеты.

— Где я? — удалось произнести ей.

— А, мисс Сатори, очнулись? — Высокий мужчина с холодными серыми глазами переставлял какие-то колбы на столе в нескольких шагах от нее. Голые каменные стены и несколько тусклых светильников составляли все оформление комнаты, здесь не было даже окон.

— Где я? – уже настойчивее.

— Вы в главном управлении Ордена Белаторес Люминис. Меня можете называть магистр Демалия, — вежливо объяснил мужчина.

«Орден? – осознание ножом полоснуло по нервам. - Значит, это был не сон!»

— Что вы делаете? — вяло спросила Миа, как сквозь туман, наблюдая за его действиями и параллельно осматривала помещение в поисках хоть чего-то, что могло бы ей помочь выбраться отсюда.

— Готовлю вас к обряду, — он взял со стола шприц с ярко оранжевой жидкостью и подошел к ней.

— Что за обряд? – горло удалось немного прочистить, но пить все равно хотелось ужасно.

 — Мы называем его «Обрядом Бессмертия», - его готовность отвечать говорила лишь об одном – живой ей отсюда не выйти.

— Причем здесь я?

— А вы любопытная, мисс Сатори, Великому магистру понравится в вашем теле. — Колючая улыбка исказила лицо мужчины. Игла легко вошла под кожу в сгибе локтя, и жидкость из шприца огнем потекла по венам ведьмы.

Миа знала, что в демонической форме ей не страшны никакие яды, поэтому дернулась в оковах и попыталась выпустить вторую ипостась — все тело пронзила оглушающая боль.

— Не стоит этого делать, мисс Сатори. Видите эти красивые браслеты на ваших руках? Это обсидиан, он блокирует любую магию, а сыворотка, что я вам ввел, еще и сделает любую попытку колдовать весьма болезненной. Нам ведь не нужно, чтобы вы испортили наш ритуал. Поэтому успокойтесь и позвольте мне завершить подготовку. — Мужчина взял со стола темный стеклянный пузырек, насильно влил горькую жидкость в рот Мии, и держал ее голову, пока она не глотнула.

— Что вы со мной сделаете? — спросила девушка, морщась от противного привкуса во рту.

— Подарю вам новую жизнь, - он сказал это так, будто обещает ей спасение и рай на земле. - В ходе обряда светлейшая душа Великого магистра Ордена переселится в ваше тело и сольется и ним. Не пугайтесь, ваше сознание останется ясным, и вы сможете прожить долгую жизнь, косвенно влияя на ход истории.

— Зачем вы это делаете? — Миа почувствовала, что силы покидают ее.

— Видите ли, мисс Сатори, представители Ордена не обладают бессмертием, как, допустим, демоны или вампиры. Мы призваны защищать все светлое в мире, и не смеем отнимать жизни людей, чтобы продлить собственные. Но мы нашли способ подарить долгую жизнь нашему лидеру.

— Убивая одного человека раз в шестьдесят-семьдесят лет? — грустная ухмылка исказила ее лицо, говорить становилось все сложнее.

— Это малая жертва ради великой цели и большая честь для вас. Десятки людей мечтают стать преемником величайшего мага в истории.

— Мне не нужна такая «честь», выберите кого-нибудь другого.

— К сожалению, у «других» нет ваших замечательных способностей, так необходимых Ордену. С ними Великий магистр сможет искоренить зло во всех мирах раз и навсегда.

— Нет. Это вы — зло, за маской добродетели, — пробормотала Миа, окончательно погружаясь в забытье.

— Доброй ночи, мисс, завтра вы станете совсем другим человеком, и ваше мнение непременно изменится.

***

Миа очнулась все в том же железном кресле. Она не представляла, сколько была без сознания. Было нестерпимо холодно, все тело болело, ужасно хотелось пить. Оглянувшись вокруг, она вспомнила, где находится, и вдруг с пугающей ясностью осознала подлость людей, по чьей вине она здесь оказалась: Маргарет, Денис, Лизбет, Кристиан. То, что тетка была членом Ордена, Миа знала давно, но чтобы Лиз… На глаза навернулись непрошеные слезы.

Миа не стала сдерживать злую истерику, от отчаянья она билась в оковах, сдирая в кровь кожу на запястьях. Мысленно ругала себя за глупость и наивность — ну как, как можно было поверить, что Маргарет о ней беспокоилась? Как можно было поверить, что магии не существует?

Она так боялась стать темной, так сопротивлялась демону внутри себя, а выходит, что «светлые» — гораздо хуже демонов, хуже даже тех гулей, что напали на нее тогда, они хотя бы не скрывали своих намерений, не лгали, мило улыбаясь в лицо.

Она столько времени провела с темными, но только сейчас отчетливо поняла, почему Кассандра выбрала демона, а не какого-нибудь рыцаря в сияющих доспехах. Все потому что демон был честен с ней во всем и не скрывал своей сущности. Потому что она знала, под сияющими доспехами часто прячется гнилое сердце, кишащее червями. А в темном сердце порой рождается чистая, как солнечный свет, любовь.

Зло есть в каждом, все дело в выборе.

Через несколько часов, когда даже слезы закончились, в подземелье появились какие-то люди, сняли оковы с ее рук и потащили куда-то наверх. Миа была не в силах даже открыть глаза, не то чтобы сопротивляться. И помощи ждать было неоткуда.