Меня звали Миа Сатори...

Ради общего блага

В тронном зале дворца Миа тряпичной куклой висела на золотых цепях, сжимающих запястья, из рваных ран на руках стекала кровь, пачкая длинную белоснежную сорочку, тяжелый обсидиановый обруч обхватывал шею. Перед ней в кресле, украшенном золотом и драгоценными камнями съежился дряхлый старик в белом одеянии.

Образы расплывались перед глазами ведьмы, она смутно понимала, что между ней и стариком пылает огонь в жаровне, вокруг в молитвенном трансе кружат белые тени, не прекращая снова и снова нараспев произносить одно и то же заклинание. Оно звенело в ее ушах, проникало под кожу, сжимало сердце, не давая дышать. Она чувствовала, что еще немного, и она потеряет связь с реальностью.

Когда Миа уже почти перестала цепляться за жизнь, за огромной дверью тронного зала послышался жуткий грохот и песнопение оборвалось. Спустя несколько секунд напряженного ожидания в зал ввалился Магистр Демалия, его правая рука безвольно висела в окровавленном рукаве, лицо перечеркивали три глубоких пореза.

— Продолжайте ритуал! — завопил он, прижимаясь спиной к двери.

Светлые снова принялись читать заклинание. Однако тех нескольких секунд промедления хватило, чтобы Миа стряхнула с себя апатию, навеянную монотонными голосами белых теней. Она подняла голову и оценила ситуацию — двенадцать людей в белых балахонах и без оружия, серьезно раненный магистр и беспомощный старик на обсыпанном самоцветами стуле, плюс довольно тонкие золотые цепи на руках.

«И это то, что делает меня беспомощной? – спросила она сама . — Они думают, что я не смогу сопротивляться?»

Злость вскипела в ней подобно извержению вулкана, она начала ожесточенно биться в оковах — демон рвался из нее, не обращая внимания на адскую боль, пронизывающую все тело. Заряды магии вспыхивали и гасли в ее ладонях. Грохот цепей и вопли обезумевшей ведьмы заглушали слова заклинания, маги начали сбиваться с ритма. Шум боя за дверью все усиливался и страх на лицах светлых уже был более чем очевиден.

Тяжелая резная дверь тронного зала вдруг с треском сорвалась с петель. Магистр, прижимавшийся к ней, отлетел на десяток метров и рухнул на гладкий мрамор.

— Рэм!!! — закричала Миа, завидев в проеме черного демона. На его теле с шипением затягивались, исходя дымом, глубокие раны, золотые глаза полыхали яростью.

Люди в белых одеяниях оцепенели от страха.

— Демалия, ты же сказал, она согласна на ритуал. — Демон мгновенно оценил обстановку, подошел к мужчине и заглянул в полные страха серые глаза. — Что ты там бормочешь? — Он издевательски-медленно пропустил когти левой руки между ребер «воина света» и за грудину поднял его над полом. По руке потекла горячая кровь.

Магистр, задыхаясь, прохрипел что-то неразборчивое, чем вызвал ухмылку на лице демона.

— Общее благо? А как же ваш хваленый договор? Вы ведь явно нарушили права этой девочки, нет?

Ответить Демалия уже не мог, с пробитыми легкими и разорванным сердцем вообще сложно разговаривать. Труп магистра с глухим стуком ударился об пол, и демон повернулся к ведьме. Его голос мягким рокотом ласкал слух. Миа никогда не думала, что будет так рада его видеть.

— Миа, солнышко, меня не было всего день, а ты успела связаться с плохой компанией. И как только умудрилась? — Ведьма гневно рванулась в цепях, напоминая, что ей все еще нужна помощь, и сейчас не время паясничать.

Светлые, наконец, справились с состоянием шока, и окружили Великого Магистра, держа в руках сгустки магии, но было поздно. Бой за дверью уже стих, и в зале появились еще несколько демонов во главе с Кхаорин. По ее лицу и одежде щедро лилась кровь, красная, человеческая.

При виде главы демонического посольства в глазах светлых зажглась надежда. Один из белых балахонов, видимо, старший по званию, погасил огненный шар и вышел вперед.

— Леди Тенебрис, я предлагаю прекратить кровопролитие и решить вопрос дипломатическим путем.

Рин вальяжно вышла вперед, с противным скрежетом волоча по полу изогнутую косу, за которой протянулся кровавый след.

— Ага, дипломатия. Мы ведь за этим здесь, правда, Рэм? — Ее коса взметнулась в воздух, и светлый рухнул на колени, пытаясь удержать руками выпадающие из рассеченного тела внутренности. – Раньше нужно было вспомнить это слово...

Через секунду пятеро светлых обзавелись украшением в виде рукояти ножа, торчащей из головы, еще трое почувствовали на собственной шкуре остроту изящной косы. Остальные трое разлетелись по полу некрупными кусочками после знакомства с Харним и ее молниеносными короткими клинками.

Рэм направился к Мие, на ходу закатывая глаза, потому что Рин совсем уж разыгралась и нагло взгромодилась на колени Великого Магистра, чтобы сделать на память несколько сэлфи, прежде чем убьет его. 

— Ты будешь наказана за свою глупость, маленькая ведьма, — он притянул ее к себе за обсидиановый ошейник и прошептал, глядя в ее заполняющиеся злостью глаза.

Его лицо было так близко, что Миа почувствовала его горячее дыхание на своих щеках. Она попыталась отстраниться, но Рэм был слишком близко, и она даже не успела отвернуться, когда он, пользуясь ее беспомощностью, впился в ее губы поцелуем, и нагло прижал ее к себе.

— Не удержался… — сказал он закипающей от гнева ведьме. — А теперь скажи, что любишь меня.