Меня звали Миа Сатори...

Я - монстр!

Рэм проснулся среди ночи из-за истошных криков на пределе голоса.

— НЕТ!!! НЕ НАДО!!! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!!! НИМ!!!

Демону потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, что крики доносятся из соседней комнаты — Миа!

Как был, в одних пижамных штанах, он бросился туда. Дверь оказалась запертой изнутри, грубо выругавшись, он выломал замок и ворвался в комнату.

Ведьма металась в кровати, срывая голос. Слезы текли по ее щекам, белая пантера стояла над ней, пытаясь разбудить.

— Ним, какого хрена? — набросился Рэм на фамильяра.

«Кошмар, про Маргарет», — услышал он в голове мягкий кошачий голос.

Демон мгновенно оказался рядом и крепко сжал девушку в объятиях. Ним, понимая, что он в этой ситуации справится лучше, рассеялась дымом и исчезла.

— Миа, маленькая моя, очнись, это только сон. — Покачиваясь, будто баюкал ребенка, он нежно гладил ее растрепавшиеся волосы, и она понемногу начала затихать. — Ну, все-все, я рядом, — шептал он, чувствуя, что кошмар отступает. — Вот так, все хорошо, это только сон.

Все еще хмурясь, будто от боли, Миа потерлась о его грудь щекой:

— Рэм? — она отпрянула от него, прогоняя сон. — Ты что тут делаешь?

— Тебе кошмар приснился, — он кончиками пальцев коснулся ее щеки, стирая слезы.

В памяти всплыл тот вечер у штаб-квартиры Ордена, и слезы снова покатились по ее лицу.

— Я не должна была их убивать. Я хотела остановить Ним, ну почему все так? — причитала она, заламывая руки. — Зачем мне эта проклятая кровь? Я не хотела, надо было…

Рэм снова прижал ее к себе. Ему было больно видеть ее в таком состоянии, но изменить что-либо было уже невозможно.

— Надо было мне остановить тебя. А я, дурак, обрадовался, что ты стала темной, прости. Ну, все-все, не плачь, ничего уже не изменишь. Это пройдет.

— А если нет? — всхлипывала Миа. — Если я с ума сойду? Если я…

— Тогда будешь как Рин, ничего страшного, — беспечно улыбнулся он.

— А… а она как?

— Хм… у нее все хуже было. Тебе тетку хоть есть за что ненавидеть, а Кхаорин…

— Расскажи мне, — Миа умоляюще посмотрела на него и даже перестала плакать.

— Вот же любопытная… — улыбнулся демон и легонько щёлкнул ее по носу.

Глядя в эти заплаканные глазки нельзя было отказать. Он уложил ее на подушку, и, не выпуская из теплых объятий, начал рассказ:

 — Я уже говорил, это из-за первого полного оборота в демона. Ей тогда было примерно шестнадцать, по человеческим меркам. Она была… в постели с парнем, который ей очень нравился, уж не знаю насчет любви, но она им тогда просто бредила. Превращение, скорее всего, началось, когда ее захлестнули эмоции. Проблема в том, что для демонов страсть и жестокость, все равно, что родные сестры, тьма не видит в них разницы. В общем, ее нашли в состоянии ужасной истерики над растерзанным телом того парня.

— Какой ужас…

— После этого она пять лет не разговаривала, даже в глаза никому не смотрела, только книги читала, практически жила в библиотеке. А потом я приехал домой из форта в компании Ксандера. Он увидел ее и пропал — Рин стала смыслом его жизни. Ему даже было плевать, что она смотрит сквозь него. Он целыми днями сидел рядом с ней в библиотеке, часами гулял с ней в саду, постоянно что-то рассказывал. Со стороны казалось, что он сошел с ума и влюбился в статую, но он не сдавался. Итог ты видела сама.

— А если она и на него нападет?

— Глупая ты ведьма, они не одну сотню лет вместе — уже нападала. Но ты видела Ксана? Он же раза в три больше нее, удержать Кхаорин для него не проблема. Для Ксандера ее безумие, как изюминка — вишенка на торте, он обожает ее такой, какая она есть.

— Здорово, наверное, вот ТАК любить… — вздохнула ведьма, поудобнее устраиваясь на подушках.

— Наверное… — вторил ей Рэм. — Слушай, а ты зачем дверь заперла? Пришлось замок ломать.

— Чтоб не проснуться опять в твоей кровати, — Миа постаралась спрятать лицо на его груди, чтобы не выдать своего смущения.

— И что в итоге?

— Прости, опять я тебе мешаю, — прошептала она, машинально водя пальчиками по его загорелой коже.

— Спи уже, ничего со мной не сделается.

Остаток ночи Миа спала спокойно. Странно, но ее окутывало чувство безопасности. Кто бы мог подумать, что единственным существом в мире, которому она доверяет, окажется демон. По какой-то причине все ее кошмары отступали именно рядом с ним, вопреки всем сказкам, верованиям и стереотипам.

Проснувшись утром, Миа не удивилась, что она в кровати не одна. Рэм еще спал, и она в который раз отметила для себя, насколько же он красив — черные волосы, высокий лоб, золотые глаза, спрятанные сейчас за густыми длинными ресницами, красиво очерченные скулы, чувственные губы. Он был похож на спящего ангела и выглядел так трогательно, что ей вдруг безумно захотелось его поцеловать.

Осторожно, чтобы не потревожить его, Миа села в кровати, склонилась над самым его лицом и замерла в нерешительности. 

«Чем он тебе не парень?» — всплыли в памяти слова Кхаорин, и Миа решилась.

Медленно, будто опасаясь спугнуть дикого зверька, она наклонилась ближе и оставила легкий, как прикосновение бабочки, поцелуй на его губах.

— Ну, кто же так целует? — ухмыльнулся демон. Одно движение и Миа плюхнулась в подушки, а он навис над ней, опираясь на руки, — давай покажу как надо… — она не успела даже набрать воздуха в легкие, чтобы хоть что-то возразить, когда его горячие губы прижались к ее губам.

Он целовал ее томно и нежно, лаская, заманивая, разливая по телу мелкую дрожь. Миа просто не могла не ответить, она разомкнула губы, позволяя ему вести ее дальше, растворяясь в его нежности. Ее сердце неистово колотилось в груди, заглушая все мысли. В какой-то миг ей даже захотелось, чтоб это не заканчивалось.

Но когда его рука пробралась ей под майку, смущение все же победило, и руки Мии уперлись в его грудь, она смогла оттолкнуть его и отвернуться.