Меня звали Миа Сатори...

Леди Каррас

Узнав, что статус Мии как наследницы Моргенхолда, подтвердился, Телари и Аласур загорелись идеей, во что бы то ни стало, устроить прием в ее честь.

Целую неделю во дворце кипела подготовка к празднику, швея Шамаль-Саламандра почти поселилась в доме Тенебрис, работая над платьями для Мии, Телари, Аласур и Кхаорин.

Рэм был вынужден на несколько дней отправиться к восточной границе Пандемониума, откуда пришли тревожные вести. В последнее время его нередко вызывали куда-то, хотя до этого он каждый вечер возвращался домой. Увлеченная приготовлениями, Миа почти не заметила его отсутствия, только ночью она понимала, насколько ей не хватает успокаивающего прикосновения этого наглого, самодовольного… теплого и надежного демона.

Рэм вернулся домой поздно ночью накануне приёма, и был приятно удивлен, найдя Мию в своей кровати. Она, как кошка, свернулась калачиком в груде его подушек и забавно хмурилась чему-то во сне.

Демон смотрел на эту маленькую упрямую ведьмочку и не мог отвести глаз. Руки сами потянулись к этим стройным ножкам, желая проследить мягкий изгиб бедра, плоский животик, убрать прядку волос, упавшую на лицо, прикоснуться к сочным губкам. Ведомый желанием, которое, казалось, затопило все его сознание, он склонился к ней, вдыхая, ставший уже родным, запах ее волос. По нежной коже от ее локтя к плечу легла дорожка легких поцелуев — на руках демона сами собой появились когти, внутри зашевелился изголодавшийся зверь.

Невероятным усилием воли Рэм заставил себя остановиться. Ледяной душ практически не помогал, всем своим существом Рэм жаждал вернуться, видеть ее, прикасаться, чувствовать ее разгоряченное тело в своих объятиях, но он не посмел.

Той ночью он так и не смог уснуть. До рассвета Рэм изничтожал фантомов на площадке в дальнем углу сада, подавляя рвущегося наружу демона.

Возвращаясь в дом, сквозь утренний туман он заметил кого-то среди пёстрых подушек на широкой качели, под сенью цветущего дерева. Подойдя ближе, он различил силуэт девушки с плывущими по воздуху волосами. Кхаорин мягко покачивалась, напевая что-то нежное себе под нос, в ее руках тихо постукивали спицы.

— Рин? Ты… вяжешь? — Рэм присмотрелся к ее рукоделию. — Пинетки?

Демоница вдруг замерла и подняла на брата изумленный взгляд:

— Что ты здесь делаешь, Рэм?

— Утренняя пробежка… Интереснее, что ТЫ здесь делаешь?

Кхаорин перевела взгляд на свои руки, и мечтательное выражение ее лица сменилось недовольной гримасой:

— Гребаные гормоны…

— Рин, ты что, бе…

— Не смей произносить это вслух! — резко перебила она брата. — Если мамы узнают, я, нахрен, задохнусь от их заботы за эти пять лет. Угораздило же…

Рэм внимательно посмотрел на свою сестру, он слишком хорошо ее знал, чтобы поверить, что она недовольна своим положением.

— Брось, ты же счастлива. Я в жизни не слышал, чтоб ты пела, тем более так…

— Все-то ты знаешь. Проницательный, чтоб тебя. Хотя ты прав. Я не ждала этого, не стремилась, но теперь… — она нежно погладила свой никак не выделяющийся живот, и ее губ коснулась легкая улыбка.

— Давно?

— Три-четыре месяца…

— Ксандер знает?

— Конечно, знает. Он говорит, что чувствует это, как-то. К тому же у него с наблюдательностью получше, чем у тебя.

— А я-то здесь причем?

— Твоя ведьмочка уже на грани. Ты, я смотрю, тоже не в лучшем состоянии. Что вам двоим мешает?

— Не знаю, — демон присел на качели рядом с ней и тяжело вздохнул. — Она вроде близко — рукой дотянуться, а все равно будто в коконе, и я не знаю, как к ней подобраться. Не брать же силой.

— А ты ожидал, что эта невинная девочка бросится тебе на шею? Да она сама толком не знает что чувствует.

— А ты знаешь…

Рин недовольно закатила глаза:

— Рэм, вот ты вроде взрослый мальчик, легионы в бой ведешь, а ничего вокруг себя не видишь. Она влюбилась в тебя едва ли не с первой встречи, чтобы это понять мне даже на ее картины смотреть не нужно. Но в ее мире все не так просто, как здесь. Ей еще решиться надо, перебороть какой-то суеверный страх, люди ведь даже говорить об этом боятся, в особенности такие юные как она.

— То есть она хочет, но не решается? А какое отношение к этому имеют ее картины?

Кхаорин заливисто рассмеялась:

— Ты спишь в ее постели чаще, чем в собственной, глаз с нее не сводишь, и ни разу не посмотрел, что она рисует? — Рин вдруг перевела взгляд в сторону дома. — Ах, поздно, Миа уже проснулась, а тебя мама ищет. — Она быстро свернула свое вязание и нырнула в портал, чтобы незаметно вернуться в комнату и не выдать свой маленький секрет раньше времени.

Через пару минут в саду появилась Телари и потащила пасынка примерять костюм, не законченный из-за его отъезда. Увидеть Мию или хотя бы побывать в ее комнате ему не удалось до самого вечера.

В доме Тенебрис Миа немного привыкла ходить в платьях, но сейчас ей снова было неловко. Платье, сшитое специально для праздника, сидело безупречно, прическа, макияж, аксессуары и туфли были подобраны идеально, но ей все равно казалось, что она будет выглядеть смешно и неуклюже.