Меня звали Миа Сатори...

Парламентер

Миа проснулась, чувствуя лёгкое головокружение, Рэм мирно спал рядом. Воспоминания о прошлой ночи лавиной обрушились на нее, как только она осознала, что кроме одеяла на ней ничего нет. Она со всей осторожностью села в кровати, спустив ноги на пол, и судорожно соображала, во что бы ей завернуться, чтобы незаметно проскользнуть по коридору до соседней двери. Как только она попыталась встать на ноги, Рэм обхватил ее за талию и потянул обратно:

— Ты куда? — спросил он все еще сонным голосом.

— В свою комнату.

— Ну, уж нет, я наконец-то заполучил тебя в свои когти, и теперь не отпущу, — он придвинулся ближе, прокладывая дорожку нежных поцелуев вдоль ее позвоночника, рука с талии скользнула вверх к обнаженной груди.

— Рэм, хватит. Спектакль окончен, все демоны сыты…

— Дался тебе этот театр… иди ко мне, я расскажу тебе новую сказку… — промурлыкал он, прижимаясь к ее спине. Миа почувствовала, как все внутри нее сжалось от досады — для него это так легко, а ее, будто ножом по живому, терзает осознание, что это всего лишь мимолётное увлечение свободного нравами демона.

— Н-не надо… для тебя это все равно ничего не значит, а я… я так не могу, — эти слова заставили Рэма на миг оцепенеть.

— Что? — он буквально швырнул ее на подушки и навис над ней, опираясь на руки. — Ничего не значит?

— Для тебя это ведь только игра, ты получил, что хотел, так что… — прошептала она, пряча от него глаза.

— Ты сама понимаешь что говоришь? — пошипел он, то и дело срываясь на рычание. — Зациклилась на каких-то играх и масках, будто ты всегда настоящая. Посмотри на меня! — Миа неохотно подняла взгляд, Рэм, был практически в ярости. — Есть маска?!

— Н-нет…

— А теперь слушай и привыкай, потому что я буду повторять это, пока не поверишь. Я. Тебя. Люблю. Все твои маски и лица: когда ты смеешься или злишься, когда краснеешь от смущения или рычишь, выпуская когти, когда плачешь во сне из-за кошмаров или делаешь вид, что со всем смирилась, когда бледнеешь от страха, когда стонешь подо мной от удовольствия или держишь меч у моего сердца — я люблю тебя, слышишь?

Она ошеломленно смотрела на него снизу вверх, по ее щеке тихо покатилась соленая капелька:

— Почему ты не говорил этого раньше?

Он глубоко вздохнул, восстанавливая спокойствие.

— Я боялся, что ты решишь сбежать, потому что с этой секунды ты моя, и не сможешь больше скрыться от меня, нигде. Я найду тебя даже в бездне, — он нежно смахнул с ее щеки слезинку, взгляд его стал нежным.

— Я думала, что ты просто издеваешься ради забавы.

— Сначала так и было, прости, — он лег рядом и прижал ее к груди. — Но когда Килхарис замер в сантиметрах от моего сердца, я понял, что готов умереть от твоей руки, только от твоей. А когда ты исчезла, Килл сказал, что ты сама вышла из дома, и нигде нет твоих следов… Я едва с ума не сошел, думая, что потерял тебя навсегда. Запомни, любой, кто захочет украсть тебя, любой, кто окажется рядом, если ты сама сбежишь, уже мертвец. Твоя тетка, Крис, Орден — они все подписали себе смертный приговор, когда решили отнять тебя у меня, поэтому я и не стал тебя останавливать в тот день. И это я виноват, что теперь тебя мучают кошмары — стоило сделать все самому.

— Мне было так страшно… — призналась Миа, глядя в потолок.

— Быть похищенной или убивать?

— Нет, страшно было остаться одной и без магии. Мне спутали воспоминания, и я не могла понять, где правда. Я тогда позвонила в сувенирную лавку, но мне сказали, что не слышали про Рин. А еще… Лиз сказала, будто вы с ней… вместе.

— Вот тут ты должна была распознать обман.

— Я думала, мне все приснилось. К тому же она… в твоем вкусе.

— Откуда такие познания о моем «вкусе»? — он пытливо заглянул ей в глаза.

— Ну, тогда в клубе, ты был с какой-то блондинкой и…

— … это была Харним. Мы выслеживали троих обнаглевших гулей, твоих знакомых.

— А, и ты думал, что они спрятались в ее декольте? Конечно, там много чего поместится…

— Постой, ты что, ревнуешь? — от этой догадки он даже повеселел.

— Да нет, просто… — она отвела взгляд, понимая, что невольно выдала свои чувства.

— Ну-ка иди ко мне, я расскажу тебе о моих вкусах… — рассмеялся Рэм, опрокидывая ее на спину, — знаешь, несмотря на детскую травму, я безумно люблю фрукты: вишенки, — он смял ее губы жадным поцелуем, — м… сладко. Еще я обожаю яблочки, — промурлыкал он, спускаясь к ее небольшой упругой груди, лаская губами и языком нежную кожу. Миа весело рассмеялась от щекотных прикосновений. - … и просто без ума от персиков, — он резко перевернул ее на живот и сжал зубы на округлой попке, заставляя Мию вскрикнуть от неожиданности. — Ты такая вкусная, что я просто теряю рассудок от голода и никак не могу насытиться.

Он снова потянулся к ее губам, когда его остановил требовательный стук в дверь:

— Эй, Рэм, просыпайся! — проорал с той стороны Харон.

Демон тихо выругался и хотел уже притвориться, что его здесь нет, но Хар продолжал стучать, начиная выкрикивать угрозы. Рэм неохотно вылез из кровати, обернул бедра покрывалом, отчего стал похож не египетского бога, и пошел открывать дверь. Миа быстро укуталась одеялом до самого подбородка.