Меня звали Миа Сатори...

Чтобы никто не смотрел, значит?

Новость о том, что Пандемониум начал войну, всколыхнула всю страну. К восточным границам потянулись военные подразделения и бесконечные обозы снабжения. Столица пировала и праздновала целую неделю. У ворот дома Тенебрис почти круглосуточно толпились журналисты, в надежде на новые сочные новости и фотографии, ведь прошел слух, что Леди Каррас еще и собирается связать свою жизнь с одним из самых завидных холостяков столицы — генералом Тенебрис.

«Что это? Попытка обеспечить себе верность влиятельного военачальника или все же истинные чувства?» — гласил заголовок первой полосы в утренней газете, которую читал Балхас.

— Черт, как же достали эти папарацци, невозможно из дома выйти… — ворчала Кхаорин, смешивая в одной креманке мороженое, фрукты и кусочки сырого мяса.

— Я предлагал пожениться сразу, тогда они бы уже давно «облизали» эту историю и успокоились, — хмыкнул Рэм, и многозначительно глянул на Мию, которая с удовольствием облизывала пальцы, измазанные в сиропе, сидя у него на коленях.

— То есть это я виновата? — девушка уже забыла, каково это — сидеть за столом на собственном стуле, и чувствовала себя вполне комфортно.

— Да, а кто же еще?

— Эм… ты, например. Это все началось после того как ты сделал мне предложение посреди того ресторана.

— Я следовал обычаям твоего мира.

— В моем мире я не «та девушка, что начала войну», а ты не «самый завидный холостяк столицы»!

— Бля… вы уже достали… — простонала Кхаорин, которая слышала подобные споры почти каждый день в течение последнего месяца. — Миа, доедай, и пойдем тренироваться, ты еще не освоила даже теорию порталов, я уж молчу о практике…

Пока Пандемниум готовился к войне, Миа успела выучить дюжину новых магических приемов, научилась менять форму Килхарис, а теперь пыталась понять, как работают порталы — пока что получалось плохо.

— И зачем вам тренироваться? Вас двоих все равно никто не пустит в бой… — буркнул Рэм, и на него устремились два злобных взгляда.

— Ты, кажется, нарываешься на неприятности, братец? — мгновенно вспыхнула Рин.

— Причем тут я? Это Ксандер сказал, — Рэм, после того, как узнал о ее беременности, старался не задевать, но это не всегда получалось, учитывая, что разозлить ее могло вообще что угодно, даже то, что она всегда обожала.

— Ксандер свое еще получит.

— Не ссорьтесь, детки, — вмешалась в разговор Аласур. — Даже если девочки не будут драться, Мие все равно надо всему научиться. Так, что не стоит им мешать, сынок.

***

Неделю спустя Миа стояла на вершине пологого холма, а на равнине перед ней раскинулся огромный военный лагерь. Только сейчас она начала осознавать всю мощь Пандемониума — тысячи палаток ровными рядами тянулись почти до самого горизонта, между ними ходили, сидели у костров, тренировались десятки тысяч демонов — солдат, которые пришли сюда, чтобы вступить в битву за ее интересы. По спине Мии пробежал противный холодок от мысли, что часть из них, а возможно и все они, могут не вернуться домой.

«Что же я наделала?»

За ее спиной тихо зашуршала ткань палатки:

— Малышка, все уже в сборе, не хватает только тебя, —Рэм обнял ее со спины, стараясь поддержать.

— Мне нечего делать на военном совете, я в этом ничего не смыслю.

— Ты должна быть там, как идейный вдохновитель, ведь все это происходит для тебя и по твоей воле.

Ей не нравилась эта мысль, но изменить что-то уже было невозможно. Рэм увлек ее в палатку, где собрались все тринадцать генералов Пандемониума.

За три часа обсуждения дальнейших планов Миа поняла только три вещи. Первое: армия Пандемониума действительно огромна; второе: вся эта военная машина разделится на несколько частей, чтобы атаковать одновременно с шести точек вдоль всей границы, и третье: генерал разведки Эланойя Которан и Рэм имеют какое-то общее прошлое. Об этом говорили бесконечные улыбочки и многозначительные взгляды демоницы, шутки, понятные только им двоим, постоянные «как тогда…» и «помнишь, Рэм?». А десятки мимолетных прикосновений, которые Эланойя оставила на его руках, плечах и спине, вызывали желание встать и несколько раз «случайно» грохнуть ее лицом об стол, на котором сейчас была развернута большая карта Моргенхолда.

«Нужно будет у Кхаорин узнать, что между ними было. Как же это бесит!»

Следующие несколько дней прошли в бесконечной суете: одни подразделения армии прибывали в главный лагерь, другие выдвигались к точкам, с которых начнут наступление на Моргенхолд. Рэм постоянно пропадал на военных советах, солдаты занимались каждый своим делом: тренировались, доводили до идеала остроту своего оружия, отдыхали в палатках или у костров. А Миа не знала, куда себя деть — она никого здесь не знала, еще и Рин куда-то запропастилась. Миа бесцельно бродила по лагерю, пока не столкнулась с Хароном.

— Скучаешь, Леди Каррас? — спросил он, весело улыбаясь.

— Хар, ну сколько можно? Зови меня Миа.

— Чтоб твой генерал мне голову оторвал?

Ревность Рэма с каждым днем проявлялась все ярче.

— Как же мне это надоело! Я целый день хожу тут как призрак, и ты первый кто на меня хотя бы посмотрел. Он что, всю армию запугал уже?

— Эм… ну, да. Сказал, кто посмеет смотреть на тебя, тому он лично оторвет… кхм… кое-что важное.

— Ясно. Чтобы не смотрел никто, да? — в глазах ведьмы появились красные оттенки, на лице заиграла обманчиво доброжелательная улыбка, — Хар, ты ведь не занят сейчас?

— Да я… — зеленоглазый демон судорожно соображал, как бы сбежать от нее, так как чувствовал, что назревает нечто нехорошее.

— Отлично, — перебила его Миа, хватая за руку, — пошли!

— Стой, что ты делаешь? — Харон пытался протестовать, пока она тащила его по узким проходам между палатками в сторону импровизированной арены для тренировок.

— Ты же у нас мастер боя с алебардой? У меня как раз пробел в этой области знаний, подучишь меня. — Даже не глядя на ее лицо, Харон понимал, что девчонка злится.