Меняю душу на коня

Прима

Джен

G

Завершён

158

Admi
автор
Размер:
31 страница, 9 частей
Жанры:
Драма
Предупреждения:
Спойлеры ...
Другие метки:
Домашние животные
Лошади
Повествование от первого лица
Подростки
Сборник драбблов
Современность
Спорт
Описание:
Решила объединить лошадиные рассказики в один большой сборник, чтобы было удобнее. Все совпадения с реальными личностями - грустные совпадения.
Посвящение:
Им всем, рыжим, вороным, серым, породистым и простым работяжкам, добрым и злым... таким разным.
Примечания:
Текст доисторический, уже начал покрываться пылью... Но вдруг появился повод выложитьего и здесь. Я прекрасно понимаю, что это не для фикбука, но если народ оценит - с радостью выложу еще про лошадей.
Работа написана по заявке:
Фанфик без людей
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Управление работой:
Продвижение:
Поделиться:




Смотреть работу в 42 сборниках
Награды от читателей:
«Не хватает слов. Спасибо!)» от Formatio reticularis
«Не конник, но очень проникся» от Даниил Константинович Гаранин
«Очень нравится. Спасибо.» от Леви Джагер
«Это невероятно!» от Начальник Камчатки
«Трогает до глубины души» от Hariken
Назад
Содержание
Прима
18 декабря 2016 г. в 12:56
Почти все спортсмены знают ее, Женю Олисько. А кто не знает, тот обязательно ее заметит, пожизненно рыжую, как солнышко, громкую и улыбчивую. По ее внешности так и не скажешь, что она строгий и бескомпромиссный тренер и успешный спортсмен. Она сделала себя сама, без денег, без связей, на одной только силе духа. У нее было много лошадей, но особенная – лишь одна.
Прима. Она была почти так же стара, как мой Оникс. Она была такой же ласковой, душевной и честной. И также, как Оникс, для своей хозяйки она была больше, чем лошадью.
Тогда она выглядела куда хуже многих лошадей с бойни: рыжий скелет с потухшим взглядом. И ни один ветеринар уже не брался за ее лечение и не давал хороших прогнозов. Я тоже согласилась не сразу. «Усыпите ее, не мучайте. Это конец», - первое, что я сказала после осмотра. Я не верила, что ее можно вылечить, такой набор болячек она на себя нахватала. Я просто недоумевала. Эмфизема, гастрит, нехватка трех зубов, отекшие суставы – но каким-то невероятным образом она была жива.

Она и без того прошла немало. «Неужели такая фигня может ее убить?» - шутила Женя. Прима родом из мясных табунов: грубая и невероятно огромная тяжеловозная помесь. Такие лошади порой действительно поражают выносливостью. На заре перестройки она оказалась в покатушках и выглядела чуть лучше, чем сейчас. Там они с Женей и встретились. Подростком ее не взяли в бесплатную спортшколу, из-за лишнего веса она была ужасно неуклюжей. А катать у метро взяли. Она училась, набивала шишки, с девчонками косила осенью сено и прятала в лесу, а потом мешками таскала в конюшню. Других кормов не было, но Прима держалась. Прима таскала карету едва ли не тяжелей ее самой и не возникала. Честный добрый мамонт. Она карьером катала по асфальту старших девчонок, на ней занимались безобразным подобием конкура. И она оставалась все той же честной и доброй лошадью. А у Жени в душе все кипело, она понимала, что так нельзя. И пыталась убедить в этом других.

В коллективе Женю не все любили, отличница из небогатой семьи не вписывалась к не по годам взрослым девчонкам, втихаря покуривавшим и попивавшим пивко. Низенькой толстенькой Женей не интересовались мальчишки. Но с ее мнением считались, за ее спину прятались в случае девчачьих конюшенных войн, у нее спрашивали совета те, кому было неинтересно бездумно носиться на лошадях.

Женя читала книжки по выездке, Женя работала над посадкой, пыталась выезжать Приму, забыла путь к холодильнику и бегала по утрам. И даже немного получалось. Женя мечтала о выездке, спала и видела себя в манеже, под любопытными взглядами толпы, видела прекрасную, лоснящуюся, парящую над землей вопреки законам физики Приму. А потом просыпалась и понимала, как все убого. В окружении покрышек тощая кляча едва волочила копыта. И опять Женя ехала в лес, выкапывать из под снега прелое сено, опять на деньги, что мама давала на проезд, покупала в маленьких пакетиках овес.

Она все равно ездила на Приме, не она, так кто-нибудь другой сядет покататься и упашет лошадь в хвост и гриву. Она была единственной, кого не приходилось сильно бить, чтобы скакать, а у большинства местных девочек это была любимая забава. А вот прокатчики все доставались Приме, как самой послушной и безопасной. В выходные, бывало, поседлают утром и до вечера она бегает по манежу, как заведенная. Замкнутый круг.

И Женю бесило это почти до слез, до желания арматуриной разбить очередную новую машину хозяина конюшни, чтоб от этого шика и блеска осталась только покореженная груда железа. Она ругалась, пыталась выпросить корма, опилки, доски на ремонт конюшни, было бесполезно. Кони стояли на сквозняке, утопая в грязи, и на зиму закупались чисто символические пара тюков сена. Кони менялись, покупались с мяса и, отработав свое, уходили обратно.

И когда Женя уже не видела выхода, Приму тоже продали. Как раз Женя показывала покупателю лошадей, рассказывала, какая Прима чудесная, какая добрая, какой красавицей станет, если ее откормить. Она была готова уже продать Приму, забыть навсегда и самой уйти из этого лошадиного Ада. Найти работу и кататься в приличном месте хоть раз в месяц, а не получится - так уйти от лошадей навсегда.

Но тогда ей очень повезло. Новый хозяин был крупным начальником в милиции, деньги у него водились. И так Прима переехала в элитный конный клуб, с манежем, с солярием и красивыми газончиками вокруг. Она казалась чужеродной среди этой роскоши: грубая, мохноногая, с густой бородой на морде. Женя попросилась к новому хозяину помогать с Примой, тому, в общем-то без разницы было. Он мало что понимал в лошадях и садился в седло редко. Так и Женя оказалась в элитном клубе к великому недовольству многих его посетителей. Но постепенно у нее стали появляться все-таки друзья. Она менялась, лишний вес таял, а вместе с ним уходили и комплексы. И Женя уже сама понимала, что красива, ловя восхищенные мужские взгляды и завистливые женские.