Меняющая реальность

Пролог.

Когда Лиза выскользнула из дому, на ходу застегивая пуговицы на легкой кофточке, на улице уже сгущались сумерки, и в воздухе стоял такой густой аромат цветущей сирени, что хоть ножом режь. Паша ждал ее у подъезда, облокотившись о старый разлапистый орех, и со скучающим видом разглядывал соседские балконы. Едва завидев Лизу, он расплылся в широкой и немного смущенной улыбке.

- Привет.

- Привет, - в ответ улыбнулась она, ощущая уже знакомую дрожь в коленях - так было всегда, когда Пашка смотрел на нее вот так, внимательно и восхищенно.

- До скольки сегодня?

- До половины одиннадцатого, - скорчила рожицу Лиза.- Мне еще подготовиться к тестам по алгебре нужно, но я уже не могла сидеть. Пойдем в парк?

Паша хитро глянул на нее и достал из кармана металлическое кольцо, на котором позвякивало два больших, будто от амбарных замков, ключа.

- Есть идея получше.

Одиннадцатиэтажка, в которой жил Паша, была самым высоким зданием в их городке. Наверное, когда-то в планах городских архитекторов было застроить его вот такими многоквартирными современными домами. Но что-то пошло не так, и  после первого же возведенного здания планы расстроились, а одинокая “свечка” так и осталась нелепо торчать в центре спального района, поджатая со всех сторон приземистыми пятиэтажными хрущевками. 

Пашка говорил, что с крыши дома открывается потрясающий вид на весь их городок и видно даже речку и лес за ним. Но после того, как несколько лет назад какой-то пьянчуга свалился оттуда, выход на крышу был закрыт на два замка, а ключи надежно спрятаны у дворничихи бабы Дуси.

- Как ты достал их? - спросила Лиза, округлив глаза от удивления.

- Секрет, - хитро подмигнул Паша. - Ну что, пойдем?

Когда они поднялись на крышу, было почти темно, и на небе зажигались первые робкие звезды. Тут пахло уже не сиренью, а разогретой на солнце смолой и чем-то еще, тягучим и прогорклым. Пашка снял ветровку, и они оба сели на нее, вытянув длинные ноги.

- Хорошо тут, - тихо сказала Лиза, глядя на то, как городок внизу перемигивается светящимися окнами домов, а вдалеке темной кляксой расползается лес.

Несколько минут они просто сидели так и молчали, глубоко дыша. Потом Пашка наконец повернулся к ней и, осторожно притянув за талию одной рукой, прижался к ее губам и тут же, почувствовав их податливую мягкость, проскользнул языком внутрь. 

Это был их не первый поцелуй - они встречались уже  два месяца, с тех пор, как Лиза переехала к бабушке после жуткой аварии, в которой погибли ее родители.  Но Лиза все равно каждый раз, когда Пашка целовал ее, чувствовала, как земля буквально уходит из-под ног, а в животе растет горячий пульсирующий шар.

- Я тебя люблю, - прошептал Паша, на секунду отрываясь от ее губ и прижимаясь к мягкой щеке. Он знал, что должен так сказать, это были единственные подходящие слова. Но что-то внутри него, неосязаемое и огромное - размером с галактику - подсказывало, что их бесконечно мало для того, чтобы описать то, что он на самом деле чувствует к этой девушке.

- И я тебя, - ответила она, вдыхая запах его кожи и стараясь навсегда запечатлеть его в своей памяти: мускусно-древесный с привкусом мятной жвачки.

Лиза вспомнила, как впервые увидела Пашку: был ее первый день в новой школе, настроение ужасное, а тут еще в раздевалке перед физкультурой она случайно подслушала, как две девчонки сплетничают о ней.

- … и когда приехали спасатели, то ее родители были уже мертвы, а ее каким-то образом выбросило из машины почти на двести метров, - говорила одна.

- Кошмар, - цокала языком другая. - Потерять обоих предков сразу - это жесть… Хотя я иногда думаю, что лучше бы я была сиротой, чем жить с таким придурком-отцом.

- Ну, вряд ли ей в кайф то, что она стала сиротой, - ответила первая девчонка и со стуком сбросила ботинки на пол. - Я слышала, что ее бабка - сумасшедшая.

Лиза с грохотом закрыла дверцу шкафчика и, сделав каменное лицо, прошла мимо девчонок, не заметивших ее в дальнем конце раздевалки. В легких кроссовках и без куртки она выскочила на улицу, жадно вдыхая обжигающе-морозный воздух. “Только не расплакаться, только не расплакаться”.

- Не пустят, - парень возник будто из ниоткуда. Руки глубоко в карманах потертых джинсов, взъерошенная шевелюра, на губах - полуулыбка.

- Что? - не поняла Лиза, но на всякий случай дерзко вздернула подбородок.

- В спортзал теперь не пустят, - объяснил парень и кивнул на ее кроссовки, уже испачканные в бурой каше из тающего снега и грязи.

- Ну и ладно, - махнула головой она. - Прогуляю, значит.

Парень внимательно посмотрел на нее, слегка наклонив голову.

- Хочешь, прогуляем вместе? - неожиданно предложил он. Лиза вдруг заметила, какого необычного цвета у него глаза: фисташковые, в коричневую крапинку.

- Можно, - кивнула она и впервые за долгое время улыбнулась.

Вдоволь нацеловавшись, они начали болтать о том, чем будут заниматься после выпускного, куда поступят и как хорошо и весело будут жить. Лиза планировала поступать на журфак в столицу, Паша - на юридический. Они мечтали о том, как снимут крохотную уютную квартиру в одном из спальных районов, будут по вечерам варить пельмени и жаловаться друг другу на строгих преподавателей. Замечтавшись, Лиза откинулась назад, прилегла на теплую крышу, и Пашка лег рядом. Какое-то время они вглядывались в белеющие в темноте овалы лиц друг друга, а затем Лиза заметила крохотный росток, пробивающийся сквозь просмоленный настил.