Мерцание моей жизни

1 глава. Летним днём.

Всё началось в жаркий летний день. Воздух был раскалён, а солнце висело в небе, яркое и неподвижное, заливая всё вокруг ослепительным светом. Я играла с братом и его друзьями, и это был один из тех дней, когда мир казался беззаботным. Весёлый смех разносился по двору, босые ноги шлёпали по тёплому асфальту, а запах свежескошенной травы смешивался с ароматом мороженого, которое кто-то ел неподалёку.

Брат сегодня подарил мне свой старый смартфон. Не просто старый — он носил его с собой везде, и теперь этот телефон стал моим! Я сияла от счастья и тут же начала хвастаться перед его друзьями.

— Смотрите, теперь у меня есть свой телефон! — гордо заявила я, сжимая тёплый, немного поцарапанный корпус.

Ребята засмеялись, подшучивая надо мной, но я наслаждалась этим моментом. Чувствовала себя взрослой, значимой.

Но внезапно что-то изменилось.

Головная боль пришла внезапно, как плотная тень, накатившая изнутри. Мир качнулся, цвета поблёкли, звук голосов исказился. Я попыталась сделать шаг, но ноги стали ватными. В животе поднялась волна тошноты, а в ушах запульсировала тревожная тишина.

— Эбби! Что с тобой?! — донёсся голос брата, полный страха.

Я не могла ответить. Всё плыло перед глазами. Инстинктивно коснулась носа — и почувствовала липкую влагу. Когда я взглянула на пальцы, они были красными от крови.

Сердце ухнуло вниз.

Брат бросился ко мне, его друзья замерли в испуге. Их лица искажались, становились неузнаваемыми, словно в кривом зеркале. Всё закружилось…

А затем мир потемнел.

---

Когда я очнулась, всё вокруг было белым. Белый потолок. Белые стены. Белая постель. Запах чистоты и лекарств щекотал нос.

Я попыталась пошевелиться, но тело было неподвижным, словно налитым свинцом. Только голова и шея слушались меня.

Рядом, на стуле, сидела мама. Она казалась измученной: волосы растрёпаны, тени под глазами глубокие. Мне показалось, что она спит, но стоило мне издать слабый звук, как она тут же подняла голову.

Её глаза наполнились слезами.

— Эбби… Ты проснулась? — голос дрожал, срывался. Она схватила меня за руку, сжимая её так крепко, будто боялась снова потерять. — Доктор! Доктор, моя дочь проснулась!

Я не понимала, что происходит.

Позже, когда я смогла немного двигаться, мне объяснили. Я потеряла сознание во время игры и спала двенадцать часов. Двенадцать. Это были самые длинные часы в жизни моей семьи.

А потом доктор произнёс слово, которое навсегда изменило мою жизнь.

"Затухание".

На английском оно звучало оно страшнее — "Dying".

Болезнь, которая постепенно забирает у человека всё: сначала движения, потом речь, слух, память, а в конце… жизнь.

---

Меня зовут Эбигейл. Меня назвали в честь прабабушки — сильной, смелой женщины, чью историю я слушала, затаив дыхание.

Мне девять лет, и через пять месяцев я стану десятилетней. Я люблю книги о волшебниках, игры с братом и шоколадное мороженое. Я маленькая, но когда-нибудь дорасту до папы — он такой высокий, что может достать до самой верхней полки.

А ещё я мечтаю стать ветеринаром. Наш пёс Майло уже старенький, ему трудно бегать, и я хочу заботиться о нём. Когда я вырасту, у меня будет своя клиника, где я буду лечить животных.

Но сейчас я в больнице.

— Эбби, что ты пишешь? — спрашивает мама, осторожно заплетая мне волосы в косички.

Я сжимаю в руках ручку, а передо мной — мой дневник.

— Свой дневник, — отвечаю, не отрываясь от страниц.

— И что же ты туда записываешь?

В её голосе звучит тихий, тёплый интерес.

— Это секрет, мама!

Она приподнимает брови, делая серьёзное лицо:

— Секреты? От меня?

— Нет, мама! — я надуваю щёки, будто обижаясь.

Мама смеётся, касаясь кончиком пальца моего носа. Я не выдерживаю и тоже хихикаю, моментально забыв про "обиду".

Прошла неделя с того дня, как я потеряла сознание. Неделя в этой тихой, стерильной больнице.

Мама и папа говорят, что врачи должны следить за мной, чтобы найти способ помочь. Но здесь так скучно…

Я хочу домой.

Здесь всё чужое: белые стены, шорох халатов, мерцание ламп в коридоре. Нет детей, с которыми можно играть. Только врачи, шёпот мамы, и редкие визиты брата.

Когда он приходит, я снова чувствую себя дома.

Я так надеюсь, что в следующий раз он задержится подольше.

Может быть, мы снова будем читать вместе. Или смотреть мультфильмы.

Может быть, хотя бы ненадолго всё станет, как раньше…

---

Я нахожусь в этой больнице уже вторую неделю. За это время меня осматривали несколько раз, и каждый раз говорили, что я здорова. Но почему же меня всё ещё не выписывают?

Я уже знаю эту больницу, как свои пять пальцев. Белые стены, пахнущие лекарствами, одинаковые коридоры, бесконечный гул шагов за дверью — всё это стало привычным. Даже часы в палате, монотонно отсчитывающие время, будто бы тянули его медленнее, чем обычно.

За моим состоянием следит медсестра Роузи. Она высокая и строгая, с колючим взглядом, от которого не спрячешься. Она всегда знает, если я пытаюсь схитрить и не выпить лекарства. А я пыталась. Боже, как же они горькие! Я пыталась спрятать их под подушку, выбросить в мусорку, даже спрятать в рукаве пижамы. Но Роузи замечает всё. И стоит мне только попробовать схитрить, как её брови хмурятся, а руки сжимают бёдра в укоризненной позе.

— Эбби, мы же это уже проходили, — говорит она с притворной строгостью, ставя передо мной пластиковый стакан с водой.

Я закатываю глаза и делаю глоток. Фу. Всё равно отвратительно. Но когда я справляюсь, её лицо смягчается.

— Молодец, девочка, — хвалит она, слегка сжимая моё плечо. — Это для твоего же блага.

И хоть она выглядит грозной, я знаю, что она добрая. Вчера она принесла мне карамельку после лекарства. Маленький секрет между нами.

Вместе со мной в палате лежат ещё четыре человека.