Мерцание моей жизни

3 глава. Моя подруга Сильвия.

Я провела в больнице уже два месяца. Каждый день был одинаковым, расписание стало чем-то вроде школьного звонка: завтрак, осмотр врачей, визит мамы, несколько часов телевизора — всё строго по времени. Я привыкла.

Но было одно, чего мне не хватало. Брата.

Я не видела его весь этот месяц. Сегодня я попросила маму привести его. Очень надеюсь, что он придёт.

В последние дни моя болезнь не проявлялась. Если так будет продолжаться, может, меня наконец отпустят домой…

После ужина я, как обычно, легла на кровать и раскрыла книгу. Вчера мама принесла мне вторую часть «Магической шкатулки» — истории о девочке, нашедшей волшебную шкатулку и ставшей её хранителем. Теперь она должна защищать её от тёмных сил. Я уже прочитала первую книгу и полюбила её всем сердцем. Мне самой хотелось найти такую шкатулку.

Я так увлеклась чтением, что не сразу заметила, как дверь в палату открылась.

Послышались лёгкие шаги. Я подняла голову.

В комнату вошла девочка моего возраста. На её голове была шапка, а на плечах — больничный халат, точно такой же, как у меня. Она резко повернулась в мою сторону, и наши взгляды встретились.

— Привет… — неловко поздоровалась я.

— Привет. — Она молча прошла к соседней кровати и легла.

Я колебалась. Она выглядела замкнутой, но, может, я смогу с ней подружиться?

— Ты новенькая? — спросила я.

— Нет, я здесь уже давно.

Я нахмурилась.

— Странно… Я тут два месяца и ни разу тебя не видела.

— Я лечилась дома. Но болезнь заставила меня вернуться.

— А-а, понятно. — Я улыбнулась, надеясь, что она поддержит разговор. — Меня зовут Эбигейл.

— Сильвия. — Она сжала пальцы на одеяле. — Дружить не собираюсь, так что не надейся.

Я моргнула.

— Что?..

Я даже не успела предложить ей дружбу, а она уже отказала мне.

— Почему?

Сильвия медленно повернулась ко мне.

— Чем ты болеешь?

— Эм… а почему ты спрашиваешь?

— Потому что если ты выздоровеешь, то уйдёшь отсюда. А я останусь одна.

Я растерялась.

— Мне не нужны друзья, которые меня бросят, — добавила она тихо.

Я сглотнула.

— А ты? Чем болеешь?

Она усмехнулась.

— Неизлечимой болезнью. Я обречена остаться здесь. До старости. Или до смерти.

В палате стало холодно.

Я не знала, что сказать.

Неизлечимая болезнь. Обречена. Умереть.

— Вот видишь, ты боишься, — Сильвия отвернулась к стене.

Я не ответила. Просто легла, глядя в потолок.

Но её слова не отпускали меня.

«Умереть»…

Как она может так спокойно это говорить?

Этой ночью я не могла уснуть.

***

Я проснулась от какого-то шума. Разлепив глаза, я сначала ничего не поняла, но потом уловила приглушённые голоса. В палате кто-то был.

Медленно повернув голову, я увидела Сестру Роузи. Она стояла возле кровати Сильвии, склонившись к ней, а в её голосе звучало недоумение.

— Как ты здесь оказалась? — спросила она.

— Пришла спать, — тихо ответила Сильвия, будто это было чем-то совершенно естественным.

Сестра Роузи нахмурилась.

— Но у тебя другая палата. Зачем ты пришла сюда?

Сильвия пожала плечами. Её голос был спокоен, даже немного отстранён.

— Я здесь с самого начала. Там, в моей палате, я не могу уснуть. Здесь… здесь я чувствую себя в безопасности. Можно мне остаться?

Сестра Роузи с сомнением взглянула на неё.

— Это надо обсудить с твоими родителями. Если они разрешат, то…

— Они разрешат. — Сильвия перебила её, и в её голосе проскользнула странная горечь. — Они сделают всё, что я попрошу. В мои последние дни.

Сестра Роузи напряглась, губы её дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но передумала. В палате повисла тишина. Я слышала, как громко бьётся моё сердце. Последние дни?.. Что она имела в виду?

— Не говори так, Сильвия, — наконец произнесла медсестра. — Ты выздоровеешь…

Сильвия усмехнулась — коротко, сухо, словно это была худшая шутка, которую она когда-либо слышала.

— Если бы вы сказали это год назад, я бы, может, и поверила. Но не сейчас. Мне осталось два-три года, так что не нужно лгать мне и не пытайтесь дать ложную надежду.

Сестра Роузи глубоко вздохнула. Её лицо было печальным. Она ещё раз взглянула на Сильвию, но ничего не сказала. Затем, будто что-то решив для себя, развернулась и вышла из палаты.

Я затаила дыхание. Сердце бешено стучало. Я не знала, как реагировать на сказанное Сильвией. Она обречена? Ей осталось всего два-три года? Как можно говорить об этом так спокойно?

Но вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. Медленно, очень медленно я повернула голову и встретилась с глазами Сильвии.

— Не притворяйся, — сказала она спокойно. — Я знаю, что ты не спишь.

Я замерла, но всё равно зажмурилась, надеясь, что она оставит меня в покое. Сильвия помолчала, а потом… я услышала, как она двигается. Следующее, что я увидела, было её лицо — прямо передо мной! Я взвизгнула и резко дёрнулась назад, чуть не скатившись с кровати.

— Не пугай меня так! — возмутилась я, хватаясь за грудь, чтобы унять бешеное сердцебиение.

Сильвия ухмыльнулась.

— А ты не притворяйся. Подслушивать нехорошо.

— Я не подслушивала! Я просто… проснулась из-за вас.

— Знаю. — Она всё ещё смотрела на меня испытующе. — До какого момента ты слышала?

Я замялась. Я не хотела обсуждать это, слишком боялась, что скажу что-то не то. Поэтому я просто спросила:

— Ты была здесь год назад?

Сильвия кивнула.

— Да. Год назад я провела здесь много месяцев. Потом ушла. Вернулась позавчера.

— Почему вернулась? Что случилось?

Она пожала плечами, как будто говорила о чём-то незначительном.

— Ты ведь слышала. Мне осталось два-три года. Я устала от больницы, поэтому попросила родителей забрать меня домой. Они, конечно, согласились. Три месяца я жила дома. А потом… болезнь начала прогрессировать. И мне пришлось вернуться.