Мерцание моей жизни

16 глава. Правильные и неправильные ответы.

С каждым днём…

С каждым прожитым мгновением…

Голоса внутри моей головы становились всё громче, всё навязчивее, и я чувствовала, как теряю контроль над собственным телом. Порой казалось, будто я больше не Эбби, не девочка, которой всего-то немного не хватает до дня рождения… а просто хрупкий сосуд, из которого медленно утекает свет.

После того как мама, папа и Артур сказали, что их не будет несколько дней — прошло уже пять. За это время мама звонила мне каждый день, несколько раз. Утром. Днём. Вечером, перед сном. Голос её звучал устало, но в нём всегда было что-то обнадёживающее — словно она боялась, что, если промолчит хоть на секунду, я исчезну.

Папа тоже звонил. Сдержанный, но заботливый, как всегда. Иногда я слышала на заднем плане, как он говорит Артуру что-то тихо, будто не хотел, чтобы я это услышала. Брат, конечно же, не звонил.

За эти пять дней... я временно потеряла зрение на левый глаз.

На следующий день — на несколько часов оглохла.

Моё тело…

Оно словно переставало быть моим. Оно как будто отдалялось от меня, становилось чужим.

Пальцы дрожали. Ноги подкашивались. Слух, зрение, прикосновения — всё это исчезало и возвращалось, будто кто-то крутил ручку громкости в моей жизни, выбирая, что мне сегодня будет недоступно.

Я знала.

Чувствовала каждой клеточкой: мне осталось не так уж много времени.

Но несмотря на это… я не тратила свои дни зря. Я писала. Создавала. Оставляла. Я готовила прощальный подарок тем, кого люблю. Хоть немного, но я могла сделать это.

---

На пятый день их отсутствия, я сидела у окна.

Солнечные лучи мягко пробивались сквозь полупрозрачные занавески, рисуя на полу тёплые пятна света. Воздух в палате был наполнен лёгким запахом цветов — Сильвия оставила мне в вазочке полевых ромашек.

Я смотрела на небо.

Оно было бездонно голубым, будто детская мечта — чистое, искреннее, бесконечное. Белые облака лениво плыли по нему, словно никуда не спешили. Я прищурилась, вглядываясь в их формы, и начала угадывать в них силуэты.

Одно облако напоминало огромного спящего кота, свернувшегося клубочком.

Другое — раскидистое дерево с длинными ветвями, будто тянущимися ко мне.

А вон то… словно плывущий корабль с парусами, полными надежды.

И вдруг — я заметила его.

Огромное, белоснежное облако. Оно напоминало лицо.

Лицо… с чёткими чертами, добрыми глазами, аккуратным носом и мягкой, почти невесомой улыбкой. Оно смотрело прямо на меня, как будто знало, как мне страшно…

Как будто говорило: «Ты не одна».

Я вдруг почувствовала, как по щекам стекают слёзы — не горькие, не отчаянные, а тёплые, как сама весна.

Я подняла руку и махнула облаку. Просто… помахала.

И в тот момент внутри стало чуть теплее. Будто оно мне ответило.

Будто кто-то там, на небе, тоже махнул в ответ.

–Эй, Эбби, что ты там делаешь? – раздался за моей спиной голос Сильвии, лёгкий, как ветерок.

–Просто... смотрю на небо, слежу за облаками, – тихо ответила я, не отрывая взгляда от небес.

Она подошла ко мне, села рядом на подоконник, поджав ноги, и тоже уставилась вверх.

–О-о-о, смотри! Это облако похоже на щеночка! Маленький, пушистый... смотри, у него даже ушки торчат! – Она протянула палец к стеклу и засмеялась.

Я повернула голову и посмотрела туда, куда она указывала.

И правда — облако действительно напоминало крошечного щенка с торчащими ушами и хвостом-завитушкой. Сердце на секунду оттаяло, и я улыбнулась.

–Вот бы сейчас затискать настоящего щеночка... – мечтательно протянула Сильвия.

–У меня была собака, – тихо сказала я. – Но сейчас она на ферме у дедушки и бабушки. Им там проще за ней ухаживать.

–А у нас никогда не было собак, – вздохнула она. – У папы аллергия. Стоит ему оказаться рядом с собакой — и начинается зуд, красные глаза, бесконечное чихание. Даже если пёс просто прошёл мимо на расстоянии метра. Представляешь?

–Оу… не повезло.

–Не говори.

Ненадолго повисла тишина, и Сильвия вдруг спросила:

–Эбби, твои родители уже звонили?

Я покачала головой.

–Нет… пока нет. А что?

–Да так… ничего, – отмахнулась она, но я уловила нотку разочарования в её голосе.

Она явно ждала другого ответа. Возможно, хотела поговорить с ними. Может быть, насчёт моего дня рождения. Я давно поняла, что она вместе с родителями что-то готовит, но делала вид, что ничего не замечаю. Слишком уж очевидна она — Сильвия никогда не умела скрывать эмоции. Но мне было приятно… Приятно видеть, как она старается.

–А давай посмотрим фильм? – вдруг предложила она, словно переключая тему.

–Давай, – кивнула я.

–Отлично! Сейчас включу. Только предупреждаю – это комедия. Ты ведь не против?

–Нет, всё нормально, – улыбнулась я и встала с подоконника.

Но едва я поднялась на ноги, как мир вокруг закружился.

Голова резко пошла кругом. Пол словно поплыл перед глазами. Я сделала шаг, но ноги предательски подкосились, и я рухнула на холодный линолеум, не успев схватиться ни за что.

–Эбби?! – закричала Сильвия, бросаясь ко мне. – Ты в порядке?

Я с трудом подняла голову. Всё двоилось, гудело, комната качалась. Я попыталась улыбнуться, чтобы её успокоить, но губы дрожали.

–Да… всё нормально… – прошептала я.

И тут почувствовала — под носом стало влажно.

Неужели снова?..

–Эбби… У тебя… кровь… – испуганно выдохнула Сильвия, посмотрев мне в лицо.

Она достала платок из кармана и аккуратно приложила к моему носу.

–Подожди, держись! – она помогла мне встать, придерживая с левой стороны, пока я с трудом доковыляла до кровати.

–Сиди здесь. Не двигайся! – твёрдо сказала она, убедившись, что я села. Затем подбежала к двери и распахнула её, выглянув в коридор.

–Сестра Роузи! Быстрее! Пожалуйста! Что-то с Эбби!

Сестра Роузи вошла в палату почти бегом. Её шаги были быстрыми и уверенными, а лицо — сосредоточенным, почти строгим, но в глазах читалась тревога.