Мерцание в ночи

3. Я выполняю свои обещания

«Как я здесь оказалась?» - Девушка сонно оглядывала коридор роскошного дворца, с окон которого лил лунный свет. Где-то далеко слабо слышалась мелодия неизвестного ей инструмента. Легкая и волнующая, от0чего Алессия прижала руки к груди и почувствовала свое тело. Опустив голову, она увидела, что стоит в длинном голубом платье из очень гладкого и легкого материала. Созидательница никогда в жизни не носила чего-то подобного! Даже, стыдно сказать, нижнее белье было из грубой льняной ткани. А здесь пальцы чувствовали невероятную негу, касаясь столь приятной материи, а глаза восхищались невероятно изящной вышивкой рукавов. Алессия ощущала себя другой.

- Алессия! – раздался уже знакомый голос.

- Авест? – сощурилась девушка, ища глазами духа.

- Алессия, - звал голос из глубин бесконечного коридора. Алессия бежала навстречу дальше, дальше и дальше. Но его нигде не было!

В какой-то момент ей показалось, что голос зазвучал позади. Созидательница обернулась и увидела лича. Его зеленый глазницы пронизывали насквозь!

- Аргх! – Девушка проснулась и резко села на кровати. На ней была все та же льняная туника, и спала она в академии. А лич… где-то внизу.

«Лучше об этом не думать!»

Гадая, к чему столь странный сон, Алессия посмотрела циферблат часов, что стояли на каминной полке. Нужно было собираться на занятия.

Усталость от вчерашнего приключения никуда не делась. Резерв сил не восстановился полностью. Девушка чувствовала себя старыми мехами, в которых оставались последние капли вина.

Глядя на мертвую мышь с глубоким порезом поперек спины, Алессия размышляла о несправедливости бытия.

- Направьте струю силы, воссоздавая оболочку клеток. Для начала, - расхаживала целительница Марика вдоль столов.

«Зачем мне вообще целительство?» - нервничала Алессия, направляя энергию на бедную тушку крысы, которую достали изо льда.

Благодаря волнению девушка вызвала не регенерацию тканей, а рост волос. Да такой, что из мышиного меха можно было бы связать неплохие рукавицы, чем и поспешила уколоть Каэль северянку.

- Тебе бы подошли, - с усмешкой проговорила девушка.

- Каэль, не задевайте сверстников. У вас идеальный результат, но это не повод насмехаться над другими. А Вы, Алессия, будьте внимательны и старайтесь. Сейчас я достану вам еще мышь.

Из сундука был вытащен кусок льда, в котором хранился еще один трупик бедного зверька. Тиаса Морика разморозила за секунду тело и кинула на стол к Алессии.

Девушка выдохнула и сосредоточилась.

На второй раз получилось. Правда, ужасно уродливый рубец все портил. Тиаса Марика критически всматривалась в мышь, словно ища там смысл всего сущего, а затем медленно проговорила:

- М-да… у Вас определенно есть способности, но не в исцелении.

Алессия, не зная, как реагировать на сущую правду, пожала сама себе плечами и вышла из аудитории.

Предмет псионики проходил весело. Профессор Периас не стеснялся демонстрировать примеры воздействия на психику человека посредством иллюзий и других умений. Многие в академии считали, что в голове профессора появляются постояльцы, но чаще они всего съезжают, поэтому «не все дома» - было первое описание Периаса.

Мужчина средних лет невпопад улыбался, говорил, растягивая слова или нараспев, а затем внезапно становился хмурым и таким суровым, что даже пламенные элементали его побаивались.

Алессия дружила с Периасом. Первое, что он сказал, увидев ее на вступительных испытаниях, когда все говорили, что коренной народ Севистерии не создан для созидания:

«О! Эта девочка определённо перевернет мир и сорвет кровли!»

В тот момент Алессия была растеряна: это своеобразный комплимент или еще одна витиевато-грубоватая критика?

Позже оказалось, что Периас – один из немногих, кто видел талант у девушки, поэтому будучи даже не в настроении, он никогда не повышал голос на северянку.

Сегодня же у Периаса было предобрейшее расположение духа. Он улыбался и постоянно шептал: «Жду-не дождусь!» Никто, как и Алессия, не понимал значения этих слов. А пытаться узнать было то еще неблагодарное занятие! Профессор лишь отмахивался и продолжал раздражать странными вспышками радостями на грани безумства.

Практическая часть урока проходила в бодрой обстановке, а подопытными были студенты.

Группа разделилась на две части: Атакующие и жертвы. Алессии повезло попасть к первым.

- Вы обязаны вызвать эйфорию у своего оппонента! Это умение, как заставить светлячка засветить ярче. Ахаха, у ка-аждого из вас есть маленький светлячок внутри, который жаждет расправить крылья и воссиять для своих ближних – ваша душа, хех! Как там говорил Создатель нашего мира: «возлюби ближнего как самого себя»? Ну, не-эт! Возлюбите, как смысл своей жизни и возродите светлые эмоции внутри, а потом передайте своему противнику!

- Северс, - протянул Маэй, закатывая рукава.

«Видно, сегодня тиас Периас решил надо мной поиздеваться!» - сдунула челку девушка, глядя на элеса перед собой. Маэй тоже не выглядел довольным.

- Кого-кого, а ее осчастливить я бы хотел в последнюю очередь. Сумасшедший придурок, - прошипел парень, искоса глядя на профессора псионики, что важно вышагивал в противоположной стороне аудитории.

А затем его щеки неожиданно окрасились в красный, и Маэй, в миг растеряв всякую злобу, уставился на Алессию, словно впервые видел.

Девушка не стала думать над странностями противника: она атаковала его голову, и покрасневший Маэй вдруг засмеялся в голос.

- Лесси, - опьяненно проговорил он, - я осознал сейчас, что я влюблен.

Счастливый смех, и хитрый прищур помутневших синих глаз.

- Я люблю… тебя, представляешь? И, похоже, давно! – хихикал элес.

Тишина воцарилась в аудитории. Сестра элеса подбежала и, потормошив брата за плечи, закричала:

- Ты! Приворожила моего брата!