Мерцающий остров

2.

*****

— Эй, бабуся! Не видала похожую девку? — В клубах пыли патруль обогнал одинокую старушку с клюкой и притормозил коней, чтобы показать объявление о розыске.

— Ась? Такую? Не, не, не видала, — затрясла головой сгорбленная бабка в дорожном плаще, кашляя и отгоняя клюкой пыль заодно с ближайшим нетерпеливо храпящим конём (с одинаковым успехом). — Глупостями занимаетесь! Дайте пройти… не то, прокляну!

— Извините, госпожа. Служба! — Старший в отряде сам отодвинул коня и поднес объявление поближе к лицу старухи: — Посмотрите хорошенько. Это опасная преступница, хоть и выглядит ангелочком!

Не переставая кашлять и махать перед лицом клюкой, разгоняя пыль, старуха глянула из-под капюшона плаща на листок с портретом молодой остролицей блондинки.

— Беглая принцесса, что ль? — проскрипела она. — Небось, из-под венца сбежала?

— Вроде того, — не стал спорить глава патруля, решив, что старушка не слишком хорошо слышит. — Не видели такую?

— Я с утра только три крестьянских подводы и встретила, милок, все из города шли, видать, с ярмарки, — старуха указала вперед клюкой. — Барышни такой с ними не было. И вовсе никакой, одни пьяные мужики. Ааах, неет, вроде почтовая карета меня обогнала… Точно, запамятовала. Была карета. Уже часа три назад, если верить солнцу. Такие барышни пешком не ходят, если и была, то пронеслась мимо… фить! Где уж мне разглядеть…

— Почтовая карета? — переговаривались патрульные. — По времени сходится. Она, небось, уже в городе! Спасибо, бабуся! Доброй дороги!

— Фрр-апчхи! И вам не споткнуться… Ишь, окаянные, пыль гоняют… покоя бедной старушке нет… — бормотала себе под нос бабка с клюкой. Седая, как присыпанная серой пылью, длинная прядь волос выбивалась из-под капюшона. Рука, совсем скрытая широким рукавом, тяжело опиралась на клюку. Сгорбленная фигура медленно тащилась по дороге вдоль леса до тех пор, пока всадники патруля не скрылись вдали.

Быстро глянув по сторонам, «бабка» выпрямилась, разминая скрюченную спину. Резко помолодев и постройнев, но не бросив удобную крепкую палку, девичья фигурка в плаще с капюшоном ловко перемахнула через поваленное на обочине дерево и скрылась в лесу. Не рискнула дальше идти открыто по большой дороге. У каждого патруля есть этот проклятущий портрет!

*****

Беглянка в нищенском плаще лавировала между колючими кустами, буреломом и рыжими стволами сосен. Шагов через триста, считая по прямой от дороги, она наткнулась на тропу, ведущую вдоль опушки. Плавно изгибаясь, тропинка увела ненастоящую старушку поглубже в лес, на поляну к лесному озерцу.

Треугольный камень на берегу, выше человеческого роста, но недостаточно огромный, чтобы называться скалой, повернулся к озеру отвесной стенкой, будто ножом срезанной. Скорее, отколотой молнией. По каменной стене водяной змейкой струился в озеро чистый родник.

Всё так же насторожено прислушиваясь и простреливая лес острыми взглядами, девица в розыске скользнула к роднику. Убедилась, что вода не солёная – хотя минеральные источники в этих краях не редкость. Жадно подставила ладони, напилась, освежила лицо и смыла с волос маскировочную «седую» пыль. Юное треугольное лицо с острыми чертами и огромными, по-лисьи раскосыми льдисто-голубыми глазами, обрамленное светлыми волнистыми локонами, подходило только аристократке западного края. Хотя происхождение и поведение беглянки выглядело весьма сомнительным, если знать, как она обманула патруль.

Вскрикнула и спорхнула с низкой ветки сорока. Беглянка услышала вдалеке скрип колес и мигом отпрянула за камень. Притаилась и наблюдала, как довольно безобидная с виду троица молодых людей: высокий мужчина, его спутница и кареглазый парень расположились на пикник возле озера. Они развели костер, набрав родниковой воды, подвесили над огнем чайник, о чем-то негромко совещались, с аппетитом жуя хлеб, сыр, зелень и ветчину. Увидев, что красавчик, похожий одновременно на рыцаря и следопыта, второй раз отрезал всем по толстому ломтю ветчины, беглянка не выдержала.

Низко надвинула капюшон, снова в образе старушки, попросилась к огоньку добрых путников.

— Садитесь, госпожа. Угощайтесь, — барышня в красной юбке вежливо предложила гостье присесть на низкий заросший мхом валун, и на листе лопуха, как на тарелке, протянула еду.

— Благодарствую, — проскрипела «старушка». — Не часто встретишь таких добрых людей. Откуда вы?

— Издалека, — раньше остальных кратко ответил парень. — Лишних встреч в дороге не ищем, но лиц своих не скрываем. И не обманываем незнакомцев, натягивая чужие шкуры!

— О чем ты? — мужчина нахмурился, пытаясь заглянуть под капюшон, прежде чем обижать их гостью словом или делом. Та отвернулась, ещё больше сгорбившись.

Вертолов засмеялся:

— Молодую старушку зубы выдают! Руки и лицо она прячет, но вгрызлась в хлеб не так уж незаметно. Не бойтесь нас, можете снять маскарад, вас тут не обидят… Если первая на нападёте.

— Очень нужно мне на вас нападать, — капризно отозвалась блондинка, откинув капюшон и тряхнув локонами. Заодно распахнула плащ, открыв голубое шелковое платье без видимого оружия на поясе. — Я вас сама боялась, вот и…

— Здорово получилось, у вас талант, — путешественники весело обсуждали, кто и когда заметил, что со «старушкой» что-то так.