Мерцающий остров

9.

*****

Аэндора развела огонь в печке. Но прежде, чем поставить чайник с отваром бодрящих трав, она бросила в печь гадальные камушки. Огонь вспыхнул белыми колючими искрами, на миг посинел и опал, стал обычным.

— После каждого сеанса нужно сжечь тени, — буднично пояснила провидица. — Малыш, не теряй время, сам знаешь, другого ответа не будет. Собирай вещи.

Сильф со вздохом отложил в сторону плоский волчок размером с ладонь, расписанный знаками, цифрами и словами: да — нет, день — ночь, немедленно — позже, гроза, ясно, туман и прочее. Это и была обычная вертоловка. И как ее ни крутил парень, она упорно падала на бок, показывая: «немедленно».

— Разве это разумно, идти через гиблую трясину под вечер? Нельзя пересидеть ночь у тебя, а утром…

— Утром сильный туман. Ночью в Недобром краю легче выжить и схорониться, чем при свете дня, — Аэндора невозмутимо кивнула на люк с большим ржавым кольцом.

Сильф ее отлично понял. С усилием поднял крышку и скрылся в подполе, висящем в метре над землей, на сваях. Там что-то поскрипывало и гремело. Провидица разлила настоянный чай по чашкам, поставила в центр стола банку свежего лесного мёда, предложила угощаться. В ее странной избушке была на удивление дорогая посуда, тонкие расписные чашки, серебряные ложечки. Перед тем, как они начали пить, хозяйка взяла с полки стеклянный флакончик, отсыпала полную ложку темного травяного порошка и добавила персонально в чашку Верена.

— Для твоего горла.

Он молча кивнул и без опаски пил чай и вдыхал пар с ароматом розмарина и неизвестных Аванте смолистых трав. Ее чай холодил голову мятой, согревал кровь имбирным корнем и щекотал нос и нёбо ягодно-земляничным духом.

Хозяйка не сидела за столом с гостями, смотрела в окно, держа свою чашку на весу. Казалось, всё ее внимание носится над просторами болот, временно покинув свой дом.

— На самом деле твоё имя Бард? — тихо спросила Аванта.

— Это старое прозвище. Когда-то считалось, у меня красивый голос. Я рассказывал истории… — Верен сухо кашлянул, съел полную ложку мёда, запил волшебным чаем, и его хриплый голос действительно чуть смягчился.

— Что произошло?

— Не стоит глотать огонь, если не хочешь обжечься, — равнодушно ответил он.

— Ты дрался с драконом? Или это был пожар? Ты кого-нибудь спас? — вопросы Аванты звучали без сочувствия, иронично. Ей казалось, собеседник не простит жалости и снова замкнется.

— Да… огонь дракона, — медленно проговорил Верен. — Для этого не нужно вызывать на бой древнего ящера. Есть такое оружие, огненная трубка, в ней именно такой состав пламени. Один из подарков того самого Мерцающего острова, куда ты так стремишься.

— О чем ты?

— Все научные идеи, изобретения (легальные, разумеется) проходят испытания в белой башне, прежде чем выйти в свет. Всё слишком вредное, опасное, бесчеловечное навсегда остаётся в её стенах, не получив разрешения круга магистров. Или становится глубоко секретным, не для народа. Огненные трубки признаны законным оружием.

Аванта вздрогнула, словно была причастна к созданию драконьего пламени.

— Они очень мощные?

— Нет. Вот такая штука, длиной в локоть. Действует всего на три метра, в упор. Я и был слишком близко. Говорю же, глотать или выдыхать огонь безвредно для здоровья только на ярмарках. Да и этот старый трюк доступен не всем, верно?

— А что в том поединке потерял твой противник?

— Жизнь, — всё так же ровно, без эмоций ответил Верен. — Не хочу вспоминать подробности, это было давно. Уже больше трех лет. Но и я, и он были не одни, и драконово пламя им не помогло. Хочешь знать, я жалею? Не особо. Мы спасли две юные жизни… А горло когда-нибудь восстановится, если верить Аэндоре. А я ей верю.

Загрохотало громче, Сильф вынырнул из люка и вытащил большую деревянную тачку на двух колёсах. Верен помог ему сложить вещи в дорогу.

— Если бы я знал, что мы не вернемся в селение, сразу всё взял бы, — сокрушался вертолов. — У тебя есть оружие?

— Лесной нож и всякие дорожные мелочи — кремень, фляга… Я вообще не собирался идти с вами, но у меня всегда всё при мне. Гхм, только плащ не взял, остался в «Орешке».

— А у меня в сумке есть теплый плащ, крепкие башмаки, если мы заберемся в горы, смена одежды и деньги. Но нет ничего для ночевки в лесу, — сказала Аванта.

— Походные одеяла, котелок и самое необходимое — крючья, веревки, хлеб, сушеное мясо, сыр, соль, посуду я взял, — вздохнул Сильф, обозревая гору имущества на тележке. — Придется обойтись тем, что есть. Арбалет Аэндора не отдаст, ладно, Верен сделает по пути лук и стрелы. Верно?

— Угу.

— Что ж, пора. Солнца здесь почти не видать, но я чувствую, оно уже слишком высоко. Вот-вот и покатится на запад.

— Счастливой дороги, малыш. Всем вам удачи, не отступайтесь от трудной цели! — пожелала им Аэндора. — Остерегайтесь чужаков, но и расходиться не торопитесь. Помните — только вместе откроете… то, что скрыто на острове.

— Спасибо, госпожа Аэндора, — поклонилась Аванта. — И вам — сил и удачи здесь, на границе.