Мерцающий остров

11.

.

Бурая равнина казалась бескрайней, но нигде не выглядела однообразной. Каждая коряга служила особой приметой, и для знающих местность, не должно составлять труда находить в ней привычную тропу. Так обманывался взгляд чужака. Но Сильф показал, насколько вокруг всё ложно. Пройдя шагов десять по бурым травяным кочкам, он обернулся к спутникам:

— Оглядываться тут почти смертельно. Только отвернешься, всё впереди переменится, нужно снова прокладывать путь. Но один раз можно. Смотрите…

Они повернулись к берегу озера. Оно точно должно быть близко, это путешественники понимали. Но не увидели даже заросли камыша и черное поваленное дерево, мимо его вывернутых корней они только что прошли. Во все стороны одинаково далеко вперед раскинулось болото. Край его терялся в низко стелющемся тумане. Но и видимый край равнины везде перекрывали травяные шалаши, щупальца черных, словно сгоревших, коряг, высокие бурые кочки, обманывающие глаз — они выглядели далекими холмами, а могли оказаться высотой по колено. С уменьшением силуэтов по мере отдаления тут не сложилось, болото играло с размером наоборот. Путешественники чувствовали себя на дне плоской миски с невысокими краями, в которую с аппетитом заглядывает много невидимых голодных глаз.

Аванта и Верен, вопреки предупреждению, не могли не искать опасности по сторонам. Отвести пристальный взгляд от туманной кромки болота не получалось.

— Смотрите под ноги! — заставил их очнуться Сильф. — Нельзя долго стоять на месте, вода набирается. За мной, след в след…

Они поспешно переступили на сухую кочку, вытащив ноги из мокрой чавкающей глины. А ведь пару секунд назад было сухо. Топь коварно притаилась под слоем мертвой травы. Странно, обычно растительность на болотах буйная, сочная, воды корням хватает. Но если воды слишком много, всё гибнет. Даже корни вездесущей непобедимой травы захлебываются в топи.

Аванта осторожно ступала на те же точки, откуда только что убрал ногу вертолов. Сильф ступал легко, его следы не наполнялись бурой водой, они почти не приминали траву. Приходилось смотреть в оба, чтобы успевать за ним. За спиной она слышала скрип деревянных колёс, но Верена не видела и оглянуться не могла. Совсем не было времени обозревать окрестности, пусть даже боковым взглядом. Аванта верила, что замыкающий их цепочку опытный путешественник не отстанет, тележка не утянет его в топь, и он еще успеет глянут по сторонам. Сама Аванта мельком видела только спину вертолова и шла по его следу. Идя так, невозможно оценить, много ли пройдено и сколько осталось, но на болоте привязываться и к приметам, и к внутреннему чувству бесполезно. Это чужаки уже поняли. Проводник видит путь, ему решать как их вести, только он заметит край болота и выведет их… Они надеялись, что выведет.

Сильф потянул руку за спину, он не хотел оглядываться полностью, но подал знак:

— Осторожно, не заденьте эту корягу. Даже не трясите ее, проходя мимо, даже не задевайте ее тень! — в два прыжка он ловко обогнул большую зеленую лужу, показав путь. Повторить его манёвр, не прыгнув прямо перед длинной корягой, Аванте было непросто, она замешкалась. Верен в таком случае делал не прыжки, а шаги, длинные ноги ему это позволяли, тележку переносил рывком, ставя колёса только куда нужно.

Аванта почувствовала, как он подергал веревку, привлекая внимание:

— Не бойся, просто прыгай. Он спит…

Аванта похолодела, поняв опасность. То, что выглядело сухим голым стволом тонкого дерева, со множеством шипов из старых сучков, если смотреть на него сбоку, имело лапы, голову и хвост. Узкие челюсти почти перегораживали путь, указанный Сильфом.

Подобрав юбку, Аванта прыгнула с расчетом, чтобы ее нога лишь долю секунды касалась травяной кочки возле головы зубастого чудища. Двойной прыжок перенес ее на другой берег озерца, где ждал Сильф.

Верен чуть задержался. Длинная трещина в «дереве» открылась, показав острые зубки, стоящие зигзагом в два ряда. Обитатель болот зевнул, но не проснулся. Зато чуть передвинул голову. И вовремя! Иначе бы ему на нос обрушилась тяжелая тачка. Но Верен смог перенести ее по воздуху, легко ступив раз и два мимо болотного дрила, повадки которого он знал. Словно почувствовав, что упустил добычу, или разбуженный вибрацией зыбкой почвы, дрил сухо щелкнул зубами, в точности, как стучат ветки, и скользнул в воду. Словно коряга случайно свалилась с берега. Но чудище уже никого не обмануло.

— Что это было? — спросила Аванта в миг передышки.

— Дрил. Древесный крокодил, как его глупо классифицируют ученые, как будто дрил — рептилия, — хрипло ответил Верен.

— А разве нет?

— Вообще, он нежить, верно Сильф? Умеет не только полностью превращаться в дерево, но, к сожалению, и лазит по деревьям, правда, не высоко.

— Идемте, — Сильф спрятал вертоловку в полукруглую сумку-карман на поясе. — Нам туда.