Мэри Мак

Глава 3

Круто поменяв свою жизнь, Мэри поначалу растерялась: она совершенно не представляла, чем заполнить свои дни. Раньше была работа, иногда нудная до оскомины, иногда выматывающая до состояния выжатой тряпки, но она давала удовлетворение и совершенно не оставляла свободного времени. Сейчас же свободного времени было вдоволь, и Мэри в растерянности бродила по своей квартирке, не зная, чем же заняться. Она бралась за какое-то дело, бросала его, переходила к другому, снова бросала. Она пробовала читать, но поймала себя на том, что делает это торопливо, как бы украдкой – ее не покидало стойкое ощущение, что она под благовидным предлогом элементарно прогуливает работу.

Промучившись полдня, Мэри позвонила психологу. Звонок был неурочный, и Мэри опасалась, что разговор не получится. Но все обошлось.

Анна страшно обрадовалась, что Мэри наконец-то позволила себе отпуск.

- Это чудесно! – воскликнула она. – Давно пора! Честно говоря, в последнее время мне не слишком нравилось твое настроение. Я даже подумывала, чтобы порекомендовать тебе лечь в клинику. На недельку-другую. Отвлечься от привычной обстановки, витаминчики прокапать. Ты явно нуждалась в хорошем отдыхе. И это просто замечательно, что ты самостоятельно решилась на этот шаг… Но, знаешь, девочка моя, - Анна наклонилась вперед и заговорщицки понизила голос: - Держу пари, что ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

- Точно, - призналась Мэри. – Я вроде как симулянтка и тунеядка. И полная дура при этом, ничего не хочу делать. Просто все из рук валится и голова не соображает.

- Это совершенно нормально, - успокоила ее Анна. – Послушай, что я тебе скажу…

Они проболтали около часа, как две добрые подружки, и концу разговора Мэри почувствовала себя значительно лучше.

- И вот еще что, - сказала Анна. – Не в моих правилах советовать, сама знаешь, но почему бы тебе не попробовать писать? Стиль у тебя есть, слог хороший… Пиши. Просто для себя, ерунду какую-нибудь. И не думай о сюжете.

- Попробую, - неуверенно сказала Мэри. Анна покивала головой.

- Попробуй, девочка, попробуй. – Анна, улыбаясь, рассматривала девушку. – А ты изменилась, Мэри Мак, - негромко добавила она.

Сообразив, что все это время они разговаривали по видеосвязи, Мэри страшно перепугалась. Словно Анна уличила ее в чем-то постыдном.

- Это просто освещение такое, - пролепетала она и, скомкано попрощавшись, завершила разговор.

Вне себя от смущения, с пылающими щеками, Мэри заметалась по квартире, бормоча себе под нос и пиная ни в чем не повинную мебель. Чтобы хоть немного успокоиться, она бросилась в ванную и долго с наслаждением умывалась ледяной водой. Это помогло – напряжение стало понемногу отпускать ее.

- Уф, - нервно смеясь, сказала Мэри. – Это надо же! Ну что за глупость – испугаться собственного психолога! Кому рассказать, не поверят… А что, дорогуша, не испить ли нам чайку? В честь отпуска?

Нет, решила она, отмечать такое грандиозное событие чаем – фу, моветон. Здесь требуется что-то посущественней и покрепче. И Мэри достала из шкафа пузатую бутылочку вина. Это вино досталось ей от прежних жильцов и тихонько пылилось себе на полке. И вот сегодня пришел его час.

Действуя неумело и неловко, Мэри откупорила бутылку и щедро плеснула себе в чайную кружку – подходящей посудой она как-то не озаботилась. Вино оказалось легким и вкусным, и девушка с огромным удовольствием выпила его. И тут же налила снова.

Удобно устроившись на диване, Мэри неторопливо смаковала вино и смотрела в окно. Слова психолога не шли у нее из головы.

В самом деле, у Мэри был определенный талант к писательству, во всяком случае, так утверждала Анна, читая ее отчеты. Эти отчеты были обязательными, тему чаще всего задавала Анна, но иногда Мэри позволялась и отсебятина. И вот раз в месяц Мэри брала карандаш или ручку, клала перед собой лист бумаги и покрывала его торопливыми угловатыми строчками. Это тоже было обязательным – отчеты всегда должны быть написаны от руки, никаких диктофонов, никаких компьютеров. Поначалу было безумно тяжело – неловкие пальцы не поспевали за мыслями, от непривычной работы их сводило судорогой, и приходилось делать перерывы и разминать кисти рук. Это нарушало гладкость повествования – за эти несколько минут мысли убегали далеко вперед, и было сложно, а то и вовсе невозможно связать предыдущий абзац с новым. Отчет зиял логическими провалами, словно одежда нищего прорехами, и это выводило Мэри из себя. Ей казалось, что ее писанина напоминает бред сумасшедшего. Но девушка была упряма и, как с удивлением выяснила сама для себя, честолюбива. Она поставила перед собой задачу и выполнила ее – где-то с полгода назад Анна, прочитав очередной опус, отложила его в сторонку и одобрительно кивнула.

- Неплохо, - сказала она. – Я имею в виду стилистику. У тебя определенно есть способности.

- Ничего у меня нет, - угрюмо откликнулась Мэри, и больше они эту тему не поднимали. До сегодняшнего дня.

На самом деле, Мэри пробовала писать. Да что там, она страстно мечтала написать настоящий роман или хотя бы рассказ, излить на бумагу свои мысли и чувства, которыми не с кем было поделиться. Но то, что выходило из-под ее пера, ужасало даже саму девушку, столько там было отчаяния, безнадежности и одиночества. И если по форме это было весьма приемлемо, то по содержанию никуда не годилось. Вернее, годилось – в утилизатор. И Мэри безо всякой жалости расправлялась со своей писаниной.