Мэри Мак

Глава 11

«Мечтательницу» Озгуна выкупили из передвижного цирка. Владельцу не очень хотелось расставаться с ценным уродцем, но странные покупатели предложили за нее хорошие деньги. К тому же девчонка хирела от внутренних болячек, с каждым месяцем все больше и больше, и было ясно, что долго она не протянет. И сделка состоялась, к полному удовлетворению всех договаривающихся сторон.

Мечтательницей Озгун назвал ее не зря – девушка страдала олигофренией в легкой степени. Не то, чтобы это бросалось в глаза всем и каждому, девушка была достаточно разумна, только излишне доверчива и непрактична. А еще она была нежна, беззащитна и производила впечатление существа не от мира сего. Этакий безгрешный ангел, по ошибке заключенный в темницу человеческой плоти.

О беременности ангела узнали случайно – эксперт, в прошлом врач, оценивая голограмму модели, заметил некоторые косвенные признаки и забил тревогу. На Тулуну, родину ангела, срочно вылетела опытная полевая группа: военврач и три гипнолога. Все прошло без сучка, без задоринки, пробы были доставлены в лабораторию. Экспресс-анализ подтвердил – мечтательница беременна, и отцом ребенка является Озгун Тарпенда. Встал вопрос, что с этим делать?

Судьба самой девушки не вызывала опасений, мечтательница была устроена более чем хорошо. Учитывая ее красоту, доверчивость и непрактичность, девушку поместили в закрытый монастырь с очень строгим уставом - там она была в полной безопасности. Новоиспеченную послушницу снабдили легендой: незаконнорожденная дочь одного очень, очень известного вельможи, имени которого лучше не называть. Пока отец был в силах, он сам заботился о дочери, но теперь, одряхлев и чувствуя приближение смерти… ну, вы понимаете… Легенду подкрепили весьма внушительной суммой, и понятливые монахини не стали задавать лишних вопросов.

Нет, проблема была куда как серьезней – ребенок.

Тулунец по матери, по отцу он был урожденным гражданином Галактической Лиги. И встал вопрос – можно ли допустить, чтобы не рожденный еще гражданин, чья принадлежность к цивилизованным расам подтверждена официально, жил в дикарских условиях? Данную проблему существенно усложнял тот факт, что уродство матери имело генетическое происхождение - мальчик, увы, унаследовал дефектные гены и тоже родится уродом.

- К счастью, срок беременности позволяет вмешательство, - продолжал куратор Озгуна на Тулуне, высокий смуглый чандиец. – Я взял на себя смелость передать образцы матери нашим врачам. Со дня на день будут готовы мод-локусы, которые заменят поврежденные участки генов плода. Один укол, три-четыре недели онтогенеза, и ребенок родится здоровым. Что, конечно, не отменяет поднятого нами вопроса.

- Ничего себе вопрос! – возмутилась миловидная женщина в первом ряду. - Отнять ребенка у матери! Вы это серьезно?

- Право отец, - возразил ей риддиец. – Свято есть. Дочь к мать, сын к отец. Всегда.

- Вы эту свою шовинистическую пропаганду бросьте! – Красивое лицо женщины исказилось, пошло красными пятнами. – Если у вас женщины не имеют права голоса и считаются чуть ли не имуществом, то в цивилизованном мире все по-другому! Ваша модель общества отвратительна и недопустима, и я требую…

- Советница Кольбух! - Голос председателя Салунка громыхнул набатным колоколом. Отразившись от сводчатого потолка, он заполнил все помещение, сделав любой разговор невозможным. – Я прошу вас быть сдержанней. Иначе я лишу вас права голоса. Вы меня поняли, советник Кольбух?

Чуть поколебавшись, Кольбух неохотно кивнула. При этом метнув в риддийца убийственный взгляд. Я подчиняюсь дисциплине, говорил этот взгляд, но после Совета я все тебе выскажу, тупой самодовольный самец.

- Хочу так же напомнить уважаемым коллегам, - продолжал Салунк, - что женщины Ридды весьма уступают мужчинам в умственном отношении. Навряд ли вы, советник Кольбух, найдете там приятных собеседниц и последовательниц ваших прогрессивных идей. Вас просто не поймут. Увы, способность к речи у риддийцев сцеплена с полом, так что… - Салунк развел руками. – Но зато все мужчины-риддицы проявляют самую нежную заботу в отношении своих женщин. Они ухожены, обласканы, ни в чем не нуждаются. Любое их желание исполняется незамедлительно. Какое еще общество может похвастаться подобным?

По лицу советницы было понятно, что она ни в чем не убеждена, и только угроза председателя удерживает ее от гневной отповеди.

- Забота, - кивнул риддиец. – Очень сильно забота есть. Толстух жена – хорошо жена. Молодой есть – красиво. Старый есть - вкусно.

- Но вернемся к ребенку Озгуна Тарпенды, - поспешно перебил риддийца Салунк. - Коллега Кольбух подняла очень важный вопрос – этично ли отбирать ребенка-полукровку у матери? Учитывая, что отец ничего о ребенке не знает и вообще слишком молод, чтобы взять на себя ответственность за сына? Казалось бы, двух мнений тут быть не может. Но я хочу обратить ваше внимание на несколько существенных моментов. Прошу вас, продолжайте, коллега Прачал.

Во время перепалки чандиец сохранял полную невозмутимость, стоял, скрестив руки на груди, и даже глаза прикрыл, терпеливо пережидая короткую бурю. Услышав приглашение председателя, он открыл глаза и в упор уставился на советника Кольбух.

- Моменты эти и впрямь существенны. Начну по порядку. Во-первых, мать ребенка умственно неполноценна и не может быть признана дееспособной. Во-вторых, ребенок – мальчик. В-третьих, мальчик родится в монастыре. В-четвертых, в женском монастыре. В-пятых, он будет переведен в мужской монастырь, как только можно будет отлучить его от груди. Вывод: мальчик лишится не только отца, но и матери. Другими словами, он останется круглой сиротой, причем в закрытом и весьма специфическом сообществе. Я не говорю, что это плохо, я вообще не хочу и не имею права высказывать оценочные суждения. Меня просили собрать информацию – я это сделал.