Мэри Поппинс для квартета. Свадьба

7.1

– …поспать надо. Олесь, времени – четыре утра. Давай, ложись.

– Где Олег? – спросил я единственное, что сейчас имело для меня значение, и огляделась.

В комнате было тесновато. В небольшое помещение с низким потолком набилось четверо мужчин: Сергей, Григорий, один из телохранителей Томбасова и агент Смит. Ага. Тот самый, из Матрицы. Только не в черном костюме, а в зимнем камуфляже какого-то ненашенского образца. Расстегнутом, кстати, по причине натопленной печи: мне тоже стало почти тепло.

– Олег Викторович и лорд Говард ушли за медведем, – хмуро сообщил охранник. – Нам велели ждать здесь.

– Милорд пожелал настоящую охоту, – по-русски, с легким акцентом, уточнил агент Смит. – Вам не о чем беспокоиться, Олеся Владимировна. Лорд Говард и господин Томбасов очень хорошие охотники. К тому же с ними лесники, они прекрасно знают местность.

– Как же, не о чем, – буркнул под нос охранник.

– Совершенно не о чем. – В голосе агента Смита послышался металл.

– Медведь это долгая история, поверьте, Олеся, – присоединился к нему Григорий. – Местные его напугали, он пока отошел от жилья, вот Олегу Викторовичу с милордом и пришлось по следу. На лыжах. Он же, медведь, далеко может…

Настроившегося на повествование об особенностях медвежьей охоты Григория прервал Сергей.

– Короче, Лесь, ты давай-ка спи. Как раз как проснешься, они и вернутся. Часов через шесть-восемь.

Особой уверенности в том, что через шесть-восемь часов кто-то вернется, в голосе Сергея не ощущалось. Но я так запуталась в этих их долго или не долго, и так устала, что сопротивляться уже была не в силах. Позволила Сергею отвести себя в крохотную спаленку и выпутать из большей части одежек, улеглась на кровать – и провалилась сон, как в сугроб.

А вот когда проснулась…

Комната была наполнена каким-то призрачным мерцанием, за крохотным оконцем полыхало небо – северным сиянием, наверное. И там, за окном, не понятно, днем ли, ночью, слышались ликующие вопли.

Я опустила ноги на пол, поняла, что на мне - шерстяные огромные носки, толщиною с нормальный такой валенок, необъятного размера причем. Откуда они на мне взялись, скажите на милость? Ор на улице тем временем усилился.

Кто-то кричал:

– Эге-гей! Вот это зверюга!

– Капец!

– Мужики, ну, вы даете!

– Обалдеть!

– Фотографируй!

Гулом шло чинное английское общение. И вроде бы негромкое, а как рокот моря – забивающееся в уши.

На одной ноте, ярко и ясно прорезалось:

– Ура!

Ну, понятно, это бас разошелся. Его голос легко перекрывал всех – еще бы, столько лет Артура перепевать, куда тут лесникам и охранникам. Главное, чтобы голос не подсорвал – будет нам тогда «Ура!» Кто нашего Портоса первым прикончит? Лева или Бонни?

И вдруг сквозь всю эту кутерьму прорезалось родное, смеющееся. И совершенно счастливое:

– Фу-ух. Даже я что-то устал.

– Олег!

Я подскочила с топчана, побежала было. Зацепилась взглядом… да… Северное сияние же! Схватила одеяло, замоталась в него с головой, протопала по комнате, предбаннику – и выскочила на крыльцо.

– Олег! – вопль был такой, что все смолкли.

Томбасов помотал головой. Осмотрелся, нахмурился. И… отвернулся, что-то явно собираясь сказать лорду Говарду, который стоял у него за плечом.

Что?

ЧТО?!!!

Это он мне сейчас хочет показать, что я как жены декабристов приперла не вовремя? И если те испоганили всего лишь каторгу, то я посмела испоганить ОХОТУ?

Я стояла на ступеньках, не чувствуя холода, но сатанея от бешенства.

– Ах ты ж олигарх поганый! – вырвалось у меня. Отчего-то революционное. – Угнетатель! Истебитель бедных медведей! Знаешь что, Томбасов! Это не ты меня бросил! Я сама от тебя уйду!

И я ломанула в избушку собирать вещи. Шарахнула дверью. Остановилась, задыхаясь. Спиной услышав потрясенное:

– Это что? Правда Олеся?

Я зажала уши. Да что со мной? Что с ним? Не понимаю…

Тут до меня упрямо донеслось:

– А я думал, глюк… И мне показалось – или на крыльце их было две.

– Точно две. Или исчезла?

Еще одна рожа денежная. Лордовская. Эти интонации ни с чем не перепутаешь.

– А… Откуда она тут? – снова Томбасов.

– О, брат, – потрясенное Сергея. – Это ж как ты набрался?

– Я не набрался. Я грелся, пока мы обратно перли. С медведем. А ты тут откуда?

– А мою Колючку вы случайно с собой не прихватили? О! Эти русские женщины.

– Это ж как и ты нажрался-то…

Но тут, перекрывая все, раздался рев. В первый момент я подумала, что медведь восстал из мертвых и решил поквитаться со своими обидчиками. Но вот когда это все оформилось в мое имя…