Меридианы

Глава 8.

Глава 8.

– Всё должно пройти по-тихому. Не облажайся в этот раз. Снова.

За закрытыми дверями кабинета происходил разговор, который никем не мог быть подслушан. Точнее, так думали разговаривавшие. Но не стоит забывать, что помимо людской расы в природе существуют также силы, которым неподвластны человеческие попытки что-то скрыть. Всегда есть тот, кто видит и слышит то, что должно, по мнению некоторых, содержаться в тайне.

– Не подведи меня. Иначе ты сам знаешь, что будет.

Низкий голос отдавал металлическими нотками; в нём была практически осязаема безграничная власть, коей говоривший обладал. Его собеседник — высокий, широкоплечий, лысый мужчина с колючим взглядом — прекрасно помнил, как дорого ему обошлась прошлая ошибка. Настолько дорого, что теперь вместо роскоши, к которой он привык, вместо всего нажитого легальными и нелегальными путями, ему приходится довольствоваться малым уголком. Если снова облажается — его следующим пристанищем станет узкое отверстие глубоко под землёй. После первого провала он вполне мог бы уже занять это отверстие, но отчего-то Бездушный, как он называл того, с металлическими нотками в голосе, решил продлить его существование ещё на некоторое время, а точнее — на пять грёбаных лет, каждый день из которых он бегал по мелким поручениям, как сопливый щенок, когда ещё, казалось, не так давно его знали и боялись многие.

– Я понял.

– И постарайся сделать всё быстро. Время — деньги. Мои деньги, а ими я не привык разбрасываться без особой надобности.

Лысый склонил голову в уважительном жесте, хотя внутри ему хотелось, чтобы Бездушный как можно быстрее сгорел в аду, и вышел из кабинета, а оставшийся в гордом одиночестве мужчина отклонился на спинку кресла и прикрыл поблёскивающие ледяными искрами глаза, довольно улыбаясь:

– Игра продолжается.

Катарина.

Представляете моё удивление, когда рано утром я вдруг проснулась и, выйдя на кухню, зевая, как бегемот, имела честь лицезреть своего названного папочку, преспокойно сидящего за столом с моей дорогой сестрёнкой, попивающего кофе вместо привычного бурбона?

– О, вот и ты, – Рэйвен улыбнулась мне, однако её глаза оставались немного напряжёнными: моя простуда отступила сутки назад, но сестра имела дурацкую, на мой взгляд, привычку постоянно волноваться за меня. – Доброе утро!

Я почесала взлохмаченную голову и кивнула.

– Доброе. Брайан, что ты тут делаешь?

– А что? – делано удивлённо вскинул бровь мужчина. – Я не имею права навестить своих названных дочерей?

Я закатила глаза.

– Колись уже, папочка.

Сделав себе бутерброд и чай, я с ногами взобралась на стул и выжидающе уставилась на этих двоих. Рэйвен молчала, а Брайан, не торопясь, закончил пить кофе и, отставив кружку, чинно сложил руки на столе.

– Мне нужна твоя помощь.

Мне кажется, или мои глаза сейчас действительно упадут в чашку с чаем? Обычно Большой Босс лишь предлагал свою помощь, но ни разу не обращался за ней, особенно ко мне. Внутри тотчас же зашевелились подозрения вперемешку с обычным женским любопытством.

– Поверь, если бы у меня был вариант получше…

– Ну, спасибо, – саркастически хмыкнула я в кружку, разбрызгивая чай. – Очень приятно.

– …я бы, разумеется, не стал подставлять тебя под опасность.

А вот это уже интригует, аж мурашки от предвкушения побежали. Я отставила чай подальше, вытерла рот и вопросительно выгнула брови. Брайан переглянулся с Рэйвен, и создалось впечатление, будто эти двое уже всё обговорили, хотя, скорее всего, так оно и было.

– В общем, тебя это тоже касается, и даже очень.

– Ну, не томи, блин! – хлопнула я ладонью по столу, сгорая от нетерпения, и Брайан поморщился, а сестра закатила глаза.

– Кэтти, я вышел на след человека, который устроил за тобой слежку, как только ты появилась в Сан-Франциско, – сказал Брайан, внимательно следя за моей реакцией. – И, я думаю, несложно догадаться, куда ведут ниточки. Я бы сам его убрал, но ведь ты вряд ли согласишься на это.

Я шумно выдохнула воздух и сжала кулаки. Чувствовала же тогда, в парке. Интуиция никогда меня не подводила, но в последнее время я почему-то всё реже прислушиваюсь к ней. Значит, спокойствие Спайдера было мнимым. Я подозревала это, и как ни странно, сейчас была на удивление безмятежна.

– А ещё… – Брайан замялся, что было на него совсем не похоже. Я приподняла бровь.

– Что?

– Похоже, этот преследователь знаком нам ещё с давних пор. Однажды, помнится, он попытался организовать похищение одного мэра…

А вот эта новость если не повергла меня в шок, то заставила приглушённо охнуть. Вот это да! Пиксель? Вышел из тени? Да ещё и связан со Спайдером? Ох уж эти закулисные страсти.

– Но, помнится, о нём не было почти никакой информации, – с недоверием сказала я, отпив чай, чтобы промочить пересохшее горло. Брайан покачал головой.

– Помнится, о Спайдере тоже не было почти никакой информации, а в итоге?

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Теперь перейдём к самому главному: что будем делать? И в чём заключается моя помощь, если, как ты сказал, я не соглашусь на то, чтобы ты убрал его самостоятельно? Кстати, ты абсолютно прав на этот счёт.

Глаза Брайана по-деловому сверкнули.

– У меня есть план.

Я хищно улыбнулась. Большой Босс умел строить планы так, как мало кто мог на моей памяти.

Брэндон.

– Элис, проекты, которые прислал Томас Кларк, должны быть у меня на столе ровно в пять вечера. Завтра в полдень у меня совещание с директорами экологического и минерального отделов. И забронируй билет на самолёт до Сиэтла на следующий вторник.

– Хорошо, сэр.

Рабочий день был в самом разгаре. Стрелки на часах тянулись медленно, хоть я и завалил себя работой по уши. Телефон звонил, не переставая, и от этого звона уже раскалывалась башка. За окном, открывающим вид почти на весь город, стеной лил дождь, и в свете дневных ламп работать было нелегко, так и тянуло вырваться куда-нибудь подальше отсюда. Несмотря на декабрь, в Сан-Франциско снег уступил место проклятому дождю. На дорогах было месиво, километровые пробки растянулись по всему городу. Вздохнув, я размял затёкшие мышцы, закурил сигарету и снова уткнулся в бумаги, хотя мысли, летавшие роем в голове, порядком действовали на нервы и отвлекали. Чёрт побери, я читаю эту строчку уже пятый раз подряд и всё равно не понимаю, о чём речь!