Меркурий в ретрограде.

Глава 5. Запах солнечных лучей.

— Ритка, ты совсем сдурела? Я же учитель со стажем. Обучу я твою Катьку читать и писать, а там разберёмся.

— Её возьмут в обычную школу?

— Пусть только попробуют не взять! — рявкнула пенсионерка. Она была настроена решительно. На кон Александра ставила свою репутацию учителя начальных классов с многолетним опытом. Хотя, плевать на репутации, если речь идёт о собственной внучке. Александра Николаевна сделала вызов системе образования. Да, её внучка особенная, но это любимая внучка.

С этого дня Катина жизнь резко поменялась. Теперь с девочкой каждый день по особенной программе занималась бабушка. Кате вменили в обязанность изучать азбуку. «Совсем, как Буратино», — подумала Катя. Если мама с папой решили, что так надо, значит, надо.

— Я не пойду в школу? — подняла на бабулю серые глаза Катя.

— Этой осенью? Нет, не пойдёшь, — огорошила новостью девочку баба Шура.

— А когда я пойду в школу? — забеспокоилась Катька. Перед подругами же стыдно!

— Ты пойдёшь в школу на другую осень через год и будешь учиться вместе с Серёжей.

— С Серёжкой? С братом Вали Карачовой?

— Да, с Серёжей.

— Ура! — завопила Катя. Так даже лучше, а потом спросила: — А почему я сейчас не пошла в школу?

— Ты ещё слишком маленькая, поэтому папа с мамой решили, что ещё годик ты посидишь дома.

— С Ниночкой! — встряла Ниночка и радостно захлопала в ладоши.

— Это хорошо, бабуля? — снова спросила пытливая Катя.

— Это хорошо, — заверила внучку баба Шура. Она сама себе поклялась, что никогда и никому не расскажет про Катькино медицинское обследование. Александра была уверена, что её внучка догонит сверстников. Надо только дать ей шанс. Такой шанс напрямую зависел от неё, от бабушки. Потянулись дни тоски и учёбы. Это только в поговорке «ученье — свет, а неученье — тьма». В жизни всё по-другому. Свет ученья шёл через труды праведные.

— А-а! — кричала Катя. Она уже ненавидела люто эту буквочку.

— Правильно. Это буква «А», — вставляла Кате в голову непререкаемые знания баба Шура. Она при каждом удобном случае, а чаще просто по утрам, усаживала старшую внучку за стол и совала в руки азбуку.

— Писать хочу! — ныла Катька.

— Иди писай и снова сюда.

— Пить хочу! — не унималась Катька. Рядом лазила Нинулька, что тоже не добавляло дисциплины.

— Смотри, Катенька, что нарисовано на картинке. Видишь?

— Арбуз, — фыркнула Катя. Кто же его не знает?

— Абуз! Абуз! — прыгала рядом со столом довольная Нинулька.

— Нина не мешай Кате буковки учить! — строжила внучек бабушка.

— На какую буковку начинается слово «арбуз»?

— А-а! — закричала довольная Нинка.

— Ну, Катя, на какую букву начинается слово «арбуз»? Буква…

— Буква «А», — нехотя выдавила из себя Катя. Притворяется или действительно не может?

— А это какая буковка?

— Не знаю.

— Катенька, мы вчера называли её буквой «У». Помнишь?

— Помню. У-у!

— У-у! — повторяла довольная Ниночка.

— Если соединить букву «А» и букву «У», что будет? Повторяй — а-а.

— А-а-у-у! — запрыгала рядом Ниночка.

— Вот видишь, Катя! Как бы Ниночка быстрей тебя азбуку не выучила!

— Пусть Нинка и учит азбуку! — надулась Катя. Ниночка радостно засмеялась.

— Катенька, тебе скоро идти в школу. Ты хочешь, деточка, в школу? — использовала бабушка педагогический приём.

— Не-а! — Катя решительно замотала головой.

— Катенька, все девочки и мальчики хотят в школе учиться. Там же интересно, — пыталась увлечь баба Шура.

— Не хочу! — надулась Катька.

— Я хочу! Я хочу! — заскакала зайцем Ниночка. Ей нравилось дразнить Катьку.

— Вот видишь, Катя, Ниночка и-то хочет ходить в школу! — бабуля назидательно подняла указательный палец вверх.

— Хочу! Хочу! — бегала по комнате глупая Нинка.

— В школе ребятки вместе играют, песенки поют, книжки читают и чай вместе на переменках пьют.

— Чаю хочу, — заныла Катька. Она боялась школы. Боялась и чужих людей и неважно, кто это был, ребёнок или взрослый человек. Баба Шура налила сёстрам тёплого чаю в чашечки. Нина всё равно собезьянничает и тоже чаю попросит.

— И я чаю хочу! — среагировала ожидаемо Ниночка. Бабушка поставила чашку перед Катей, а потом и перед Ниной. Девочки немного отпили, а потом принялись баловаться. Они пускали пузырики, дуя на воду в чашках.

— Что это вы безобразничаете? А ну-ка перестаньте булькаться!

— Горячо, — важно произнесла Ниночка. Она недавно выучила это новое слово и лопалась от гордости, что правильно и к месту его употребила.

— Ага, и мне тоже, — засмеялась Катя. В баловстве она всегда поддерживала сестру. Чем бы ни заниматься, лишь бы не учиться.

— Катя, бери азбуку в руки! — скомандовала бабуля, отбирая у девчонок полупустые чашки. Не ровен час, начнут обливать друг друга сладким чаем. Они могут. Они такие. Они бесенята.

— Катя, читай! Буква «А» и буква «У». Что будет вместе?

— Ау! — пробурчала Катя недовольно.

— Ау! Ау! Ау! — как попугай раскричалась Ниночка.

— Нина, не мешай Кате учиться, — баба Шура поджала скорбно губы.

— Я тоже хочу! — заныла Нина.

— Чего ты хочешь? — насторожилась бабушка.

— Хочу учить азбуку! Я хочу быть умной, как Буратино, — закричала Ниночка обиженно.

— Вот, Катенька, твоя сестра хочет быть грамотной. Ниночка хочет быть красивой и умной. Она хочет, как мама, работать в конторе. Правда, Нина?

— Хочу! Хочу! Хочу! — истошно заверещала Ниночка. Пока кричала, она забыла уже, что хотела и занялась куклой Надей. Эту куклу можно было причёсывать, а ещё кукла была с пищалкой в животике. Ниночка наклоняла куклу Надю, и та кричала испуганно «мама!» Какая уж тут учёба!

— Я тоже хочу играть с Надей! — опомнилась Катя и и отпихнула от себя азбуку. Не давалось девке ученье. Совсем не давалось. Но баба Шура была кремень.

— Катя! За стол! Нинка маленькая, а тебе кобыле, пора буквы учить.