Меркурий в ретрограде.

Глава 10. Предзимки.

Риточка бойко выпрыгнула из пыхтящего ПАЗика. Автобус пыхнул сизым дымом напоследок и тут же умчался, гудя и лязгая всем своим нутром. Риточка сразу увидела делегацию, что явилась её встречать. В сумерках осенних около остановки стояли три фигуры. Баба Шура в длинном светлом плаще и в платочке синеньком на голове крепко держала за руки девчонок. Катя и Ниночка улыбались. Одетые в одинаковые курточки и шапочки, девочки и на самом деле смотрелись близняшками. Они были одного роста, носили один размер обуви и одежды. Сущее разорение для родителей. Значительная часть семейного бюджета уходила на наряды для детей. И это пока они мелкие. Что-то дальше будет?

— Мама! — закричала Катя и помахала свободной рукой.

— Мама! Ты привезла мне новую куклу? — вторила сестре Ниночка. Под жёлтым светом фонаря, что горел над будкой остановки, мама открыла коробку и показала куклу.

— Как моя Лариса, — сказала Катя.

— Это моя Снежана! — быстро среагировала Нина и попыталась оттеснить сестру от приобретения.

— Пошли домой! Дома наиграетесь, — скомандовала непреклонная бабуля. Дома, когда девчонки распотрошили коробку, вытащили Снежану и усадили её на диван рядом с Ларисой, выяснили, что куклы немного разные. Платья у них разного цвета, и у Снежаны глаза зелёные, а не голубые, как у Ларисы. Снежана тоже кричала «мама!» и тоже умела шагать пластмассовыми стамыми ногами. Восторгам не было предела. Только поздно вечером баба Шура зло бросила дочке:

— Балуешь ты их, Ритка. Вырастут — на шею сядут.

— Так ещё не выросли, — промямлила в ответ Риточка.

Осень пронеслась без особенных нежданчиков. Девчонки играли дома и часто выходили на улицу погулять. Возвращались они, как правило довольные, с красными носами и грязные, как поросята. Стирки осенью маме точно прибавилось. Хорошо, что родители прикупили стиральную машинку «Вятка» большую и с центрифугой для отжима вещей. Слякоть незаметно сменилась лёгкими морозами. Пруд замёрз и стал стеклянным. Прибежала Маринка поиграть. Её мать, тётя Соня, сидела у них дома в гостях и пробовала мамочкины пироги. Наступил праздник, который взрослые называли просто — Ноябрьские. Кате в школу тоже ходить было не надо. С утра пошёл снег и слегка запорошил стекло пруда, запорошил и стылую землю. Девчонки насмотрелись телевизора и играли в новую игру.

— Я буду милиционером, а вы жуликами. Я за вами гоняться буду, — Маринка взяла в руки санки и принялась бегать за девчонками. Подружка держалась за спинку санок и, дурачась, пыталась сбить с ног сестёр. Нина и Катя с удовольствием бегали по пруду и визжали от восторга.

— Маринка, ты молодец, что пришла в гости, — решилась высказаться Катя, когда в игре наступила короткая минутка передышки.

— Расскажи про школу, — привычно заныла Ниночка. Ох, лиса! Всё, что захочешь, разведает!

— Школа, как школа. Всё, как здесь в Поповке. Только там народу много, и учительница не одна, — заученно казала Маринка.

— Ты дома не живёшь, — Катя смотрела на Маринку своими взрослыми печальными глазами.

— Я в интернате живу. На выходные приезжаю. Сейчас на праздники приехала, — согласилась Маринка.

— Плохо жить не дома, — Катя не сводила глаз с подружки.

— Ну, почему плохо? Прикольно. Живём, как взрослые, самостоятельно. Побежали дальше играть, — скомандовала Маринка. И они побежали. Катя ещё подумала, что не хочет жить в интернате. Она, девочка стеснительная и робкая, и хочет всегда ходить в школу из дома. Катьке стало страшно. Слово «интернат» показалось ей каким-то особенно жёстким и казённым.

Эту же проблему обсуждали и за взрослым застольем. Играло негромко радио, песни по заявкам. Неспешное застолье по поводу традиционного праздника перешло в беседу на злободневные темы.

— Лето нынче урожайное было, — завела разговор Софья и по совместительству подруга Маргариты. — Капуста уродилась.

— Да всё уродилось. Тепло нынче было летом и дождиков в достатке, не замучились поливать, — подхватила Александра. Она любила общаться с Софьей.

— Мы уже капусты наквасили, — произнесла мечтательно Риточка. Капуста ещё не настоялась, а так хотелось похрустеть! Живо представилась капусточка, да с картошечкой варёной, да с густым пахучим маслом растительным, а если ещё и с лучком! Ах! У Риточки прямо слюнки потекли. Она вилкой быстро подцепила ломтик солёненького огурчика. Тоже неплохо.

— Рита, у тебя нынче в огороде странная штука стояла. Всё хотела подойти поближе посмотреть, — завела Софья. — У нас в деревне ни у кого такой штуковины нет.

— Ну и подошла бы. Чего стесняться? Этот парник. Я его в Вологде купила. Продавщица нахвалила в магазине.

— Ну и как? — подняла свои густые тёмные брови Софья. Кстати, очень красивые брови.

— Огурцы вёдрами снимали, — вмешалась Александра. Ей тоже захотелось поболтать. Поднадоело сидеть целыми днями с девчонками, взрослое общество срочно потребовалось.

— Ну, мама, не вёдрами! — почти вскричала тихая Риточка. — Но огурцов было много нынче летом.

— Надо и мне такую штуку купить. А помидоры ты выращиваешь?

— Да вот первый раз попробовала. Соседка Ананьева дала весной семь штучек рассады.

— И урожай был? — зондировала обстановку в огородничестве Софья.

— Был и неплохой.

— Что и вызрели там на ветках? — Софью интересовало буквально всё.

— Не совсем на ветках. Я снимала помидорки желтеющие и дома в газетах дозаривала, — честно ответила Риточка.

— А я всё в магазине помидоры беру. Вроде недорого.

— Покупные недорого, но свои вкуснее, — заверила Александра.

— Мамулик, у тебя где-то селёдочка была? — встрял не вовремя Виктор. Он уже был пьяненький и вполне довольненький жизнью. Риточка пододвинула поближе к мужу тарелку с нарезанной солёной селёдкой.

— Хорошо жить стали, — задала тон беседе Александра.

— Не богато живём, но и не голодаем, — поддакнула Софья и тоже потянулась за кусочком селёдки.

— Только одно меня омрачает, — разоткровенничалась вдруг Риточка и в нерешительности замолчала.