Меркурий в ретрограде.

Глава 13. В гостях хорошо, а дома лучше.

После того, как Катя увидела у хозяйки дома странные и очень необычные книги, статус Таисии в глазах Кати сразу вырос. Вдруг эта старушка ведьма? Не, не похожа она на ведьму. Старушка добрая. Это Катя нутром чуяла. Всё вокруг было, как в сказке про волшебницу, но почему-то быстро поднадоело. Уже на третий день гостевания Катя затосковала по дому. Жизнь в деревне настолько отличалась от городской суеты, что девочка ощущала себя попавшей в чужой мир. Частые походы в магазины утомляли Катю и забавляли Ниночку. Нескончаемый уличный поток людской раздражал Катю. К вечеру у девочки начинала болеть голова. Люди здесь издавали много непонятных нескончаемых звуков. Над городом плыл гул техники и шагов людских, их разговоры, ссоры. Казалось, Катя иногда даже слышала мысли горожан. Все силы девочки уходили на создание защиты от городской суеты. Вокруг девочки всё шевелилось, двигалось и дышало. Всё это походило на лес, только тот лес был тоже живой, но свой, родной. В лесу за деревней было нечего бояться. Волков отпугивал работающий льнозавод. Это папа так сказал. А здесь у тёти Таси сад уравновешивал шумы города. Они блёкли в кронах старых яблонь, и даже убегающая вдаль электричка не вызывала отвращения.

Красивое слово «ярмарка», да и «школьный базар» на деле оказались лишь торговыми павильонами и палатками, а значит, магазинами. Мама с бабушкой тщательно выбирали подходящую для школы одежду. В этом злободневном вопросе Катя ничего не понимала. Нинулька, кстати тоже, но ей хотя бы нравилось копаться в вывешенной на вешалках одежде. Нинка даже материал щупала. Можно подумать, она что-то в этом соображала? В утешение Кате купили парочку блокнотиков и коробку цветных карандашей. Едва девочка увидела приобретения, как Кате захотелось рисовать. Она вечером погрузилась в мир фантазии. На рисунках появились дома, целая деревня из домов, лес и, конечно, цветы. Катя любила рисовать цветы. Это её успокаивало. Школа уже не пугала. Уроки казались неизбежным злом. Ниночка тоже собиралась пойти в школу в первый класс. Теперь завидовать будет некому. Не бабуле же? По асфальту было легко ступать. Каблучки её туфелек стучали, как у взрослой барышни. От этого перестука в животике у девочки появлялась восхитительная лёгкость. Вот только длительная ходьба по асфальтированным дорожкам не прибавляла сил, как это бывало в лесу на сумеречных тропинках. Летом Катя чувствовала усталость только поздно вечером, когда её ножки переступали через порог отчего дома. Только тогда она вдруг начинала ощущать голод. А в городе Кате казалось, что она постоянно хотела покушать. Здесь она впервые попробовала торговые пельмени и магазинный холодец, и ей понравилось. Дома девочка капризничала, а в гостях сметала всё со своей тарелки. Такой вот парадокс. Ну и Нинка, глядя на сестру, только ложкой орудовала. Они что, в догонялки играли? Бабуля недоверчиво хмыкала, а мама Рита пристально разглядывала девочек, словно первый раз их видела.

Потом был цирк. Мама купила дочкам билеты в самый настоящий цирк. Конечно, она с ними тоже пошла на представление. Таисия не выходила из дома, а Александра наотрез отказалась смотреть «на бедных замученных зверюшек». Ниночка мечтала о представлении. Катя не могла определиться — хочет она смотреть на живой цирк или нет. В любом случае, это было что-то новенькое. Конечно, Московский цирк часто демонстрировали по телевизору, но увидеть представление по-настоящему — это совершенно другой расклад. У Кати колотилось сердце, когда они рассаживались по местам. Представление поразило девочку своей грандиозностью и размахом. Смешные клоуны, воздушные гимнасты, собачки, что прыгали по команде через обручи — всё впечатляло своей яркостью и игривостью. Кате понравилось, что всё это было не где-то там, а совсем рядом, только руку протяни и кажется, дотронешься. Когда по телевизору показывали, как фокусник распиливал тётеньку, это было просто картинкой. В этом цирковом представлении тоже фокусник надумал распилить тётеньку. Здесь это выглядело круто. Тётенька не переставала улыбаться, но Катя всё равно волновалась за её здоровье. Девочку тут же заинтересовало, как такое возможно. Два кусочка тётеньки существовали отдельно друг от друга. Ножки в изящных туфельках проделывали какие-то движения, демонстрируя жизнеспособность. Накрашенный алой помадой рот этой тётеньки вовсю улыбался, показывая безупречные белоснежные зубки. Ой, она, наверное, чистит зубки утром и вечером. Долгих лет ей жизни. Потом другая тетенька с каким-то дяденькой качались на качелях. Это были необычные качели. Люди стояли на краях досочки и едва её касались ногами. Качели плавно раскачивались под самым куполом цирка. Купол — это круглый высокий потолок. Тросы, что придерживали качели, были такими тоненькими, что их едва можно было заметить. Катя тут же забыла про эти натянутые струны. Эти люди летали под куполом цирка. Особенно впечатляла девушка. Это была фея, сама тоненькая будто струна, одетая в купальник с блёстками. Кате захотелось стать такой же, когда вырастет. Не обязательно летать под куполом, но желательно быть такой же смелой и изящной.

Потом наступил антракт. Пришло время буфета с пирожными и газировкой. Мама с девочками быстро вернулись на места, а там вокруг манежа уже стояла клетка из металла. Во второй части выступали тигры. На дрессировщиков Катя почти не обратила внимания. Это были не люди. Это были боги! Куда интереснее смотрелись сами тигры. Кошки полосатые, но только большие и очень страшные. «Ап!» — тигры сидят на тумбах. «Ап!» — самый крупный тигр прыгнул через обруч. «Ап!» — дрессировщик улыбался и уже не щёлкал кнутом. Он наряжен в строгий чёрный костюм, белую рубашку и на голове имел чёрную шляпу-цилиндр. Круто! Катя про себя решила, что никогда ничего не будет иметь в своей жизни с цирком. «Уж лучше я буду, как мамочка, бухгалтером», — подумала почему-то девочка. До этого о выборе профессии она и не задумывалась. Читать книги Катя не любила, с цифрами тоже не дружила. Ребят в школе немного, но сторонилась. Общалась только с самыми близкими. Катя стеснялась себя, своей особенности медленно и мало говорить. Даже на уроках Катя отвечала Марие Ивановне сжато односложно. Учительница пыталась разговорить девочку. Но её опыта и педагогического дара явно было маловато. Катя замыкалась в себе и зачастую пугалась всего новенького. Всё новое она воспринимала, как чужеродное и опасное. Летом было легче. Летом девочка многие вещи делала левой рукой, и ей это приносило огромное удовольствие. Вот и тигры ей понравились. Только они понравились на время представления. Кате совсем не хотелось бы встретить их на природе и без спасительной клетки из металла. Эти киски были совсем не безобидными, они могли и голову отгрызть. Очень серьёзные киски. Б-р-р! Катя поёжилась. Хорошо, что представление закончилось. Ехали назад на троллейбусе. Кате троллейбусы больше нравились, чем автобусы. «Рогатые друзья» меньше урчали и лязгали. Разгоняясь, они мерно гудели «у-у-у». Рога на крыше вызывали у девочки щенячий восторг.