Меркурий в ретрограде.

Глава 20. Хрустальное утро завтрашнего дня.

Катя скучала по папе. Конечно, папа не часто с девочками играл. Не мальчишки же! Но Кате не хватало его присутствия. Не хватало знать того, что папа сейчас в своей комнате отдыхает или читает книжку про войну. Папа обожал книжки про войну. Казалось, что Нина не замечала отсутствия отца.

— Нина, ты по папе скучаешь? — как-то спросила сестру Катя.

— Немножко. Много скучать некогда, да и он скоро приедет.

Папа и правда быстро вернулся. Посвежевший и помолодевший. Не таким он молодцом выглядел, когда бегал по квартире в трусах и с кружкой воды в руке. Тот чужой блуждающий взгляд больше не мелькал в глазах папы. Катя заметно повеселела.

Она нашла новое развлечение и вместе с подружками пыталась играть в шашки.

— Что мучаетесь? — подошла к столу мама Рита.

— Играем в шашки. В школе велели дома потренироваться, — за всех присутствующих ответила Катя.

— Разве так играют? Давайте покажу, — и мама показала класс в классических шашках. И как это у неё получалось так быстро всех обыгрывать?

— Девочки, так думать надо! Шашки полезны для развития мозга. Больше играйте, продумывайте ходы, и всё у вас получится, — напутствовала, улыбаясь, мама. Девчонки недовольно сопели. Они рядом с таким мастером чувствовали себя полными идиотками.

Девочки остались старательно играть. Шашки — в общем-то неплохая игра. Катя заскучала. Классические шашки очень предсказуемы. Сделал ход — съел, не съел. И снова вынужденное передвижение после хода противника.

— А давайте поиграем в щелбаны! — предложила Валя. — Меня этому Валерка брательник научил.

— Показывай, — милостиво разрешила Катя.

— Вот так ставим шашки в клеточки в одну линию, белые напротив чёрных.

— А-а д-дальше? — проявила интерес Таня.

— Дальше щелбанами выбиваем шашки противника с доски. Вот так, — и Валя продемонстрировала, как можно щёлкнуть по своей шашке, чтобы она заскользила по доске и элегантно стукнулась по шашке противника. Валина шашка не просто стукнулась, а и спихнула с доски ту другую шашку.

— А-а-а! — победный вопль Тани огласил комнату.

— Как здорово! — просияла Катя. Девчонки принялись играть. А что? Тоже шашки! Девчонки устраивали настоящие баталии. Эта новая игра затягивала и вызывала неподдельный азарт.

Вечно хлопочущая на кухне в свободное от работы время мама находила утешение в вечерних киносеансах. В то время транслировали «Семнадцать мгновений весны». Вся семья усаживалась у телевизора. Смотрели не дыша. Все были в восторге от кинокартины.

Катя считала, что знала про маму Риту всё, и вдруг выяснила такое…

Как-то в воскресенье Риточка разоткровенничалась перед Катей:

— Я хочу съездить в Болгарию.

— Это же далеко! Это вообще другая страна, — поразилась Катя. Хорошо ещё, что страна не капиталистическая, а развитого социализма. Почти своя страна.

— Вот я и хочу съездить в другую страну. Хочу с собой взять тебя и Нину.

— А можно?

— Почему нет? Вы уже достаточно повзрослели, и вас выпустят по туристической путёвке.

— А бабуля? А папа?

— Ну, папа не любит путешествовать. Он стесняется признаться, что его даже в автобусе укачивает. А бабуля? Бабуля не желает покидать страну даже ради туризма.

— Значит, мы поедем втроём?

— Что такое, Катя? Ты не хочешь поехать на парочку недель в Болгарию?

— Конечно, хочу! Это же дружественная страна?

— Ну-да, дружественная, и туда можно приобрести путёвки. Надо только денег подкопить. Удовольствие это не из дешёвых.

— Мы в это лето поедем?

— Нет, в это лето не успеем. Я документы не подавала на оформление, да и путёвку не запрашивала.

— Значит, следующим летом?

— Ну, если бабуля и папа отпустят, то поедем, — заверила дочку Рита.

И в школе тоже происходили большие перемены. Классы готовились к переселению в новое здание. По этому поводу учителя придумали новую повинность.

— Сегодня на уроке труда весь класс идёт убирать строительный мусор в новой школе, — объявила учительница. Катю забавляло, что в четвёртом классе учило уже несколько преподавателей. Анна Алексеевна вела только начальную школу и распрощалась с классом. Теперь у них был классный руководитель, и звали её Зинаида Илларионовна Милославская. Катя долго запоминала это сложное сочетание имени и фамилии. Язык заплетался при произношении. Так вдруг быстро и не скажешь, запнёшься.

Ребята блуждали по коридорам и рекриациям большого нового здания школы. Им казалось, что школа бесконечная. Две лестницы, огромное количество классных комнат. Имелся и вместительный, оборудованный раздевалками спортзал. Просторная столовая тоже впечатляла. В барском доме было теснее. Что примечательно, их четвёртый «А» класс размещался в бывшей спальне барыни. Девчонки, когда узнали, так захихикали, что у барыни, наверное, под кроватью стояла ночная ваза или по-просту, горшок. Теперь вооружённые мётлами и тряпками, девочки и мальчики подметали и намывали полы.

Но этот беспредел длился недолго. В один прекрасный понедельник ребята вошли уже в новое здание для обучения. Их ждал ещё один сюрприз. Теперь не учителя приходили к ним в класс, теперь школьники сами бродили по кабинетам. На каждой двери висела табличка. Зинаида Илларионовна ожидала своих питомцев за дверью с табличкой «кабинет русского языка и литературы».

— Вот теперь это будет наш класс. Привыкайте.

Они и привыкали. К большим светлым классам, к новёхоньким столам, к удобным стульям. Учителя улыбались. Им самим нравились изменения. Здесь даже у пионервожатой имелся свой кабинет.

Только лыжная база осталась на старом месте в отдельном деревянном здании. Там находились только лыжи в комплекте с палками. Они стояли на подставках стройными рядами и под номерами. Кате достались лыжи под номером 56. Это были прекрасные современные лыжи, но только немного упрощённые и крепления стандартные с резинкой. На лыжах на ботинках удостаивались чести гонять лишь чемпионы школы. Зато Рита, мама Кати, в выходные дни гоняла на таких шикарных лыжах на ботинках в поле за посёлком. Это заводской профсоюз расщедрился и закупил для работников льнозавода несколько комплектов лыжных пар. Их можно было спокойненько взять напрокат у председателя заводского профсоюза. Завод маленький, и все работники знали друг друга. Виктор как-то похвастался: