Мерлин

Мерлин

Мерлин

Часть 1: Последний бой.

21 мая 2023 года. Донецкая Народная Республика. Артемовск, который на картах всё ещё значился как Бахмут.

Город умирал. Среди руин, еще дымящихся после многомесячной мясорубки, то там, то здесь вспыхивали перестрелки — последние очаги сопротивления догорали, как угли в потухшем костре. Российские подразделения зачищали квартал за кварталом, выкуривая разрозненные группы противника из подвалов и подворотен.

Ефрейтор-штурмовик ЧВК «Вагнер» Сергей Куприянов лежал за грудой битого кирпича и слушал, как пули цокают по стене в полуметре над его головой. Пулемётчик ВСУ засел в одноэтажном частном доме на окраине и косил всё живое длинными очередями. Наш снайпер работал впустую — гад не подставлялся, бил короткими, менял позицию внутри дома.

— Твою мать, — прохрипел старший сержант Андрей Луговой, командир взвода, прижимая рацию к уху. — Снайпер говорит, никак не достанет. Окна заложены мешками, щель только для ствола.

Сергей прикрыл глаза. Гул боя на минуту стих, уступив место тишине в голове. И в этой тишине всплыло лицо отца, запах ростовского рынка, шелест карт Таро... Год назад. Ровно год назад всё началось.

Часть 2: Проводы.

25 февраля 2022 года. Ростов-на-Дону. Рынок в центре города шумел, торговал, жил своей обычной жизнью, пока Сергей Куприянов, высокий, худой, в очках с металлической оправой, пробирался сквозь толпу с пакетом продуктов.

Двадцать два года. Строительный техникум позади. Кличка «Ботаник» — за очки и любовь к технической литературе — осталась там, в прошлой жизни. В рюкзаке уже лежали документы о зачислении в ЧВК «Вагнер». В кармане — билет на автобус Ростов-на-Дону — Донецк на завтра, девять утра. В пакете — колбаса, хлеб, пара банок тушенки и бутылка коньяка. Последний вечер на гражданке, с отцом. За удачу.

Мысли крутились вокруг одного: «Все смеялись — ботаник, очкарик. А я вернусь героем. Вот увидите».

Он уже сворачивал к остановке, когда услышал:

— Гадаю по руке, по картам, по глазам! Судьбу предскажу, подходи, всего тысяча рублей!

Сергей обернулся. У входа в рынок, на складном стульчике, сидела женщина. Миловидная, лет пятидесяти, с остатками былой красоты на лице и волосами черными как смоль. Взгляд — цепкий, но не продажный, а какой-то... глубокий.

В заднем кармане джинсов лежали пять тысячных купюр. Они так и жгли его карман желанием их потратить.

«А почему бы и нет? Перед дорогой-то...»

— На войну иду, — сказал Сергей, подходя и протягивая купюру. — Скажи, что увидишь.

Женщина ловко спрятала деньги в складках пальто и улыбнулась. Не той дежурной улыбкой рыночной гадалки, а как-то иначе — будто знала что-то.

— Имя?

— Сергей.

— Достань карту левой рукой.

Сергей вытянул. Женщина взглянула, хмыкнула, отложила. Потом взяла его левую руку, долго водила пальцем по линиям, повернула, посмотрела правую.

— Счастье тебя ждёт, если послушаешь меня внимательно, — заговорила она, и голос её стал тише, серьёзнее. — Ангел-хранитель у тебя сильный. Помогать тебе будет. Во сне приходить будет, картины будущего показывать. Если сон разгадаешь — беду от себя и товарищей отведёшь.

Она порылась в кармане и достала плетёный шнурок, тёмно-синий, с вплетённой красной нитью.

— Вот, возьми. Заговорённый. Перед сном «Отче наш» читай обязательно — тогда сон запомнишь. А если забудешь — нить возьми в левую руку, подуй на неё и скажи: «Лариса, помоги, Христа ради». Я — Лариса. Иди с Богом.

Сергей стоял, сжимая в кулаке тёплый шнурок, и чувствовал, как по спине бегут мурашки.

— Спасибо, Лариса, — выдохнул он и пошёл к остановке, чувствуя, как что-то изменилось. Будто невидимая дверь приоткрылась.

Часть 3: Сны.

Сначала он не верил. Ну, сны и сны. Кому не снятся?

Но каждую ночь, после молитвы «Отче наш», которую он заучил по совету Ларисы, сны становились яркими, цветными, объёмными. И они сбывались.

Через месяц службы ему приснился окоп, куда должен был прилететь миномётный снаряд. Проснувшись в холодном поту, он перелез в соседнюю ячейку. Снаряд прилетел именно в ту, где он спал.

Через два — сон про то, как их группу обходят с фланга. Он настоял на смене позиции. Утром нашли следы диверсантов.

Сослуживцы сначала крутили пальцем у виска. Потом перестали. Слишком часто его «предчувствия» оказывались правдой. Кто-то пустил слух, что он колдун. Сергей отмалчивался. Но нить Ларисы всегда лежала в левом нагрудном кармане, ближе к сердцу.

Часть 4: Спасение.

— Иванов, Куприянов — обход пулемётной точки слева! Пименов, Баринов — справа! Связки гранат взять, подойти скрытно, зачистить! Выполнять!

Голос Лугового вырвал Сергея из воспоминаний.

— Есть!

Четверо поползли в обход, держась остатков забора и воронок. Сердце колотилось где-то в горле, но Сергей заставил себя дышать ровно. И прокручивать в голове сегодняшний сон.

Сегодняшний сон был странным. Они стояли вчетвером внутри одноэтажного дома, и тут раздавался свист реактивного снаряда. Удар приходился в правую часть здания. И во сне он понял главное: надо бежать в левую часть и закрыть дверь.

Зачистка прошла как по маслу. Пулемётчик ВСУ и его напарник-снайпер, оба, судя по разбросанным шприцам и пустым бутылкам, под кайфом или в стельку пьяные, даже не услышали, как гранаты залетели в окно. Два взрыва, два тела, кровь на стенах.

— Чисто! — крикнул Иванов.

И тут Сергей услышал. Тот самый свист, из сна. Нарастающий, леденящий душу.

Ребята, наученные опытом, инстинктивно рванули в правую часть дома — там было больше места, там был запасной выод.

— Стоять! — заорал Сергей не своим голосом. — Ко мне! Быстро! В левую! Сюда, мать вашу!

Иванов замер на секунду, увидел глаза Сергея — бешеные, навыкате — и рванул обратно, увлекая за собой Пименова и Баринова. Они влетели в маленькую левую комнатушку, Сергей захлопнул хлипкую межкомнатную дверь, и все рухнули на пол.