Мерлин, Гарри!

Предложение Дамблдора

— Поттер. — Насмешливый голос Малфоя оттолкнулся от холодных стен Хогвартса и прокатился по коридору. В его интонациях сквозило презрение. Злоба.

Изо дня в день.

Из месяца в месяц, что Мерлин проводил в этой школе, заточенный в тело Мальчика-который-выжил.

Гарри. Теперь его звали Гарри. Однако по имени его почти никто не называл: в школьных коридорах неприлично часто звучала его новая фамилия, притянутая за уши к любой хоть едва выходящей из ряда вон ситуации. А еще, также часто здесь звучало другое имя. Его настоящее.

«Мерлин, Гарри!» — воскликнула вчера Гермиона на уроке трансфигурации, когда он, задумавшись, неверным движением палочки заставил стакан, стоявший на столе, разлететься на мельчайшие осколки и едва не поранил остальных.

Он едва не подскочил от неожиданности, едва не бросил ей взгляд, который сдал бы его с потрохами, едва… Чертовы палочки! С каких пор магам для того, чтобы колдовать, нужны были они? Бездушные, глупые куски древесины, в некоторых из которых были сокрыты части магических существ, существовавших с ним когда-то в одно время…

«Вам отлично подошла бы палочка из яблони и жилы дракона», — сказал ему старик, владевший лавкой, когда Мерлин в обличии простого колдуна явился к нему несколько лет назад. Старик протягивал ему изящно исполненный, выточенный деревянный прут, но Мерлин, не сказав ни слова, вышел из магазина. Если бы Килгарра только знал… Он никогда бы не простил ему, что нынче последние из его вида разобраны по частям ради колдовства тех, кто даже не знает, откуда оно пошло…

— Поттер, ты оглох? Убирайся с дороги!

Мерлин поднял взгляд: губы Малфоя кривились от недовольства и отвращения, что, на удивление, делало его красивое лицо еще более привлекательным. Сидя на полу, прислонившись к дверям, ведущим в ванную старост, Мерлин изучал блондина. Он не знал, как оказался именно здесь этим вечером; он отдавал себе отчет, что со стороны других учеников, проходивших мимо, его поведение могло показаться странным, но…

Глаза Драко сузились, когда он не сдвинулся с места.

— Только взгляните, — елейным голосом, не предвещавшем ничего хорошего, начал Малфой, — великий Гарри Поттер ночует под дверями ванной старост. Что, жаждешь почувствовать себя не таким неудачником, какой ты есть? Или твои дружки выгнали тебя из гостиной?

Ухмылка исказила красивое лицо Драко. Мерлин молчал, продолжая пристально вглядываться в него, рассматривая каждую черту, каждую клетку кожи… Ничего. Ничего, что напоминало бы Его.

Ни единой схожей черты ни внешне, ни в характере.

Должно быть, у судьбы, действительно, было странное и жестокое чувство юмора, иначе как, как великий и благородный король Камелота мог возродиться в ком-то столь… мерзком?

Мерлин не знал, какой эпитет подобрать. Он вообще не знал, как описать все, что произошло за эти три месяца, с тех пор, как на Авалон опустилась Тьма и он побежал к озеру, чтобы узнать то, что так долго хотел. Где и когда восстанет Король Былого и Грядущего.

И получил ответы, которые никак не ожидал услышать.

Школа. Великий Артур Пендрагон возродится в школе волшебства, которого страшился, которое ненавидел. Пусть даже и не так, как его отец.

Пожалуй, у судьбы, и правда, было чувство юмора.

Не найдя ничего знакомого, ни единого проблеска друга, которого он ждал столько столетий, Мерлин встал, собирая рассыпанные по полу учебники. Малфою он ничего не ответил.

— Трусишь, Поттер? — удовлетворенно выпустил еще дозу яда тот. — Неужто ты поумнел и понял, с кем имеешь дело?

Мерлин поднял взгляд от учебников и увидел еще одну фирменную малфоевскую ухмылку.

— Нет. — Наконец, просто сказал он. — Я лишь жду, когда ты поймешь.

И, развернувшись, решительно двинулся вперед по коридору, в темноту, оставляя позади замершего в удивлении и непонимании Драко.

***

— Мерлин, Гарри! — снова воскликнула Гермиона, когда он переступил порог гостиной Гриффиндора. И снова он едва не подскочил. — Где тебя носило? Мы с Роном…

— Я был в библиотеке, — не дав ей договорить, оборвал он и заметил, как брови девушки в недоверии взметнулись вверх.

— И что же ты там делал?

Гермиона смотрела на него с тем самым выражением лица, в котором читалось, что она знает, что ей лгут, но выламывать другу руки в поисках правды она не будет.

В отличие от Рона, который уже несся к ним, спускаясь вниз по лестнице из спален парней.

— Где ты был? — воскликнул он требовательно и недовольно. — Мы планировали партию в плюй-камни!

Дурацкая, дурацкая игра, которую Мерлин совсем не понимал и не стремился понять.

— В библиотеке, — повторил он, демонстративно подняв вверх одну из книг, которые держал в руках.

— «Великий Мерлин и рыцари Круглого стола», — прочла заголовок вслух Гермиона, снова нахмурив брови. — С каких пор ты интересуешься историей Мерлина и его друзей-маглов?

Слово «маглы» неприятно ударило Мерлина, и он невольно поморщился.

— Я… я сказала что-то не то? — замялась Гермиона. — Гарри, ты… — Она неловко вздохнула и опустила глаза. — Последние несколько месяцев ты как-то странно реагируешь на это слово…

Черт. Черт-черт-черт.

Обидеть Гермиону Грейнджер никак не входило в его планы.

Выглядеть противником маглов и полукровок никак не входило в его планы.

Впрочем… А были ли у него планы? Мерлин невольно задался этим вопросом. Он просто однажды очнулся Гарри Поттером, силой магии древних богов заточенный в чужое тело. Богов, которые хотели, чтобы он, Мерлин, нашел Артура и справился со тьмой, имя которой почти никто в новом магическом мире не решался произносить вслух… Никто, кроме него и старика, который, должно быть, и не знал, насколько был близок по силе к самому великому магу всех времен. К нему.

К Мерлину и Гарри Поттеру в одном лице.

— Нет, что ты, Гермиона, — поспешил сказать он. — Это все… Сириус. — Мерлин ляпнул первое имя, которое пришло ему на ум. — Он сказал, что когда-то они с папой и друзьями очень любили эти легенды, и…