Мерлин, Гарри!

Новое начало

Гермиона бродила по дому, осматриваясь. Не взирая на то, что за окнами уже брезжил рассвет, а ночь была бессонной и проведена в холодном лесу, спать совсем не хотелось. В голове пчелиным роем носились мысли о потерявшемся Драко, письмах мадам Максим, Гарри и Роне, которые должны были приехать днем... Ждет ли их карету та же участь? Или же они спокойно приземлятся прямо у дома?

О крушении кареты друзей думать совсем не хотелось. Она не вынесет, если ей придется искать их. Еще и их. Отмахнувшись от мысли, она постаралась сосредоточиться на доме и условиях, которые им предлагали.

Кухня, на столе в которой, едва она зашла, появилась горячая еда. Вместительная, для них четырех, гостиная с камином и мягкой мебелью; лестница, ведущая наверх. Гермиона прошла по ней, обнаружив на втором этаже две двери. Открыв одну из них, она удивленно ахнула: большая кровать с балдахином в цветах Гриффиндора и львом, туалетный столик, шкаф и... ее багаж, отправленный следом за злосчастной каретой.

Выходит, за них уже было решено, кто в какой комнате расположится? Интересно.

Она еще раз окинула взглядом спальню, заметив дверь в дальнем углу. Должно быть, у нее была такая роскошь, как собственная ванная. Радостно было признать, что в этом отношении Шармбатон оказался чрезвычайно гостеприимен.

Но если ванная здесь, то вторая дверь на этаже... Идя к ней, Гермиона молилась, чтобы, заглянув, увидеть красно-золотой... Положила ладонь на дверную ручку и с надеждой распахнула.

Серебро и насыщенный зеленый, в который были окрашены стены, словно отвесили ей пощёчину. Она будет жить на одном этаже с чертовым Драко Малфоем! Если найдет его...Но как же Рон и Гарри? Должно быть, внизу она просто не заметила спален. Ведь она же не может жить вдвоем... Нет. Определенно.

Гермиона поспешила вниз и под лестницей нашла дверь, на которую ранее не обратила внимания. Чуть левее, в углу, еще одну. За первой скрывалась большая спальня, в которой стояли две кровати, укрытые красными с золотом покрывалами. Тумбы. Шкаф. И чемоданы.

Несмотря на общее напряжение, радость разлилась в ее душе: Рон и Гарри в пути. Совсем скоро они будут здесь, и ей станет легче.

Будто в ответ на эти мысли, входная дверь распахнулась, и Гермиона услышала родные голоса. Они приехали!

Гермиона выбежала в гостиную, чувствуя, как от напряжения не остается и следа.

— Рон! Гарри! — бросилась обнимать друзей.

— Гермиона! — так, словно не виделись вечность, ринулись к ней.

— Что случилось? — вдруг нахмурился, отстраняясь, Рон.

— Ты... — казалось, Гарри подбирал слова, чтобы выразить то, что их встревожило.

— Выглядишь отвратительно, — беспардонно заключил Уизли.

— О, благодарю, Рон, — саркастично бросила, оглядывая себя, пожалуй, впервые с момента отъезда из Хогвартса.

И, действительно, не согласиться с Роном было сложно: полы мантии сплошь в грязи, местами чуть разодраны сучьями. А волосы... Гермиона коснулась макушки, уверенная, что, если бы сейчас нашла зеркало, то ужаснулась вихрю на голове.

— Мне нужно кое-что вам рассказать, — призналась.

— А где А... Малфой? — вдруг спросил Гарри.

— Это он что-то сделал с тобой? — вскинулся Рон. — Где этот чертов...

Рон устремился дальше в дом, но она придержала его.

— Рон, стой! Драко тут не причем. Он...

— Драко?! — лицо Уизли на глазах становилось пунцовым.

— Ох, Рон! — воскликнула. — Дай же сказать!

Гарри, который пристально смотрел на нее все это время, похлопал друга по плечу.

— Дружище, присядь. Пусть она расскажет.

Гермиона благодарно кивнула ему, махнув рукой в сторону дивана и кресел у камина.

— Пожалуйста.

— Хорошо. Но не будем же мы слушать на голодный желудок?! — надулся Уизли.

Гермиона и Гарри в унисон вздохнули, а на столике в ту же секунду появилась еда для парней.

— И мешок галлеонов! — воскликнул Рон, обращаясь к дому, но ничего не произошло.

***

Едва рассвело, Драко принялся в путь, но сколько бы ни бродил по лесу, все было тщетно: каждый раз он оказывался на той же самой поляне, словно она тянула его магнитом. Хотя, находясь вблизи камня и чувствуя отклик Артура, он невольно думал, что, возможно, так оно и было.

В конце концов выбившись из сил, он сел, стараясь держаться от испещренной знаками глыбы как можно дальше, и громко выдохнул, кидая сумку на землю. Хвала Мерлину (при этом слове Малфоя передернуло), у него была еда, собранная Грейнджер.

Чувство вины и что-то похожее на страх кольнуло его. Интересно, выжила ли грязнокровка? Что с ней стало?

К вине и страху вдруг прибавилось чувство бесполезности. Ну, почему он не может удачно сотворить не самое сложное заклинание поиска?

«Не вини себя, — уже по традиции с братско-отеческой теплотой вмешался Артур. — Ты сделал все, что мог. Я уверен, что то, что мы до сих пор здесь... Это магия. Я чувствую это».

Драко фыркнул. «И кто, по-твоему, ее творил? — он демонстративно оглянулся по сторонам, сложив руки рупором. — Ау! — тишина. — Я здесь единственный волшебник, ваше величество».

Саркастично, по-малфоевски.

«Сам этот лес обладает магией. Не стоит забывать об этом», — голос Артура был тверд и серьезен.

«Ах, да, — из Драко вырвался смешок безумца. — Волшебный лес с драконами и вельдоринами. — Он развел руками. — Но я не видел ни одного из них!»

Ответить Артур не успел: громкий раскатистый рык пронесся над деревьями.

***

— У меня осталась только его сумка, — закончила Гермиона рассказ о ночных приключениях, махнув рукой в сторону поклажи Малфоя. — Мы должны найти его.