Мёртвая авеню

Глава 9. «Всех цветов, форм и размеров»

У меня обнаружили иммунитет от Капсулы. 

Медсестра поздравила меня, когда сообщила результат, а после указала на дверь, за которой оказалась пустая душевая — принять тот факт, что у них здесь и мужская и женская совмещены было сложно. В раздевалке за письменным столом сидела седая женщина и клевала носом — тогда я понял, что сейчас душ был просто подобием коридора и никем не использовался по назначению. Подняла глаза на меня она только когда я кашлянул. 

— Ваше имя? — прохрипела она. 

— Феникс.

Старушка приспустила очки на нос и посмотрела на меня так, будто хотела убедиться в том, что линзы её не обманывают.

— Молодой человек, я не намерена обсуждать мифологию, какой бы занимательной она Вам не казалась. Вы должны выйти отсюда, пойти прямо по коридору, свернуть налево и оказаться в столовой. Положено записывать всех, кто туда проходит. С Вашего позволения, я хотела бы узнать Ваше и...

Её глаза неожиданно закрылись и голова бессильно повисла на шее. Неужели уснула!

Я бросил на спящую старушку быстрый взгляд, усмехнулся и вышел за дверь. Пошёл прямо по коридору, свернул налево и оказался, как и обещала та сонная женщина, в столовой. 

Это было большое помещение, освещаемое светом из открытых окон, где почти вплотную друг к другу стояли восемь длинных столов с тарелками. Здесь было шумно и людно. Со всех сторон галдели незнакомые люди. Все они были разного возраста и разных параметров. Казалось, эта комната сейчас кишила разнообразием человеческих рас. Даже цвета комбинезонов здесь присутствовали самые разные: бежевые, серые, черные, темно-синие, красные. Люди в чёрной одежде, я заметил, выглядели более подкаченными и больше других походили на солдат. Окинув помещение беглым взглядом, я подумал, что было здесь кое-что, что объединяло всех этих людей: должно быть, иммунитет.

Я нашёл глазами стол со знакомыми лицами — за ним пока почти никого не было, кроме Сьюзан, Квентина и ещё какой-то незнакомой рыжеволосой девушки, уткнувшейся в свою тарелку.

Я уселся напротив незнакомки. Слева от меня сидела Сьюзан, а Квентин — справа. Я посмотрел на него. Выглядел парень ужасно. Должно быть, до сих пор совесть мучает. К горлу подступил сухой комок, и я закашлялся, когда понял, что почти забыл о Мие. 

Сью копошилась в тарелке, Квентин демонстративно игнорировал свою, а я рассматривал мясо неизвестного происхождения и макароны. Аппетитно это не выглядело, но я слишком проголодался, чтобы привередничать. Когда я в последний раз ел горячее? Недолго думая, я принялся за еду. Все молчали, и я наслаждался небольшой передышкой, пока в столовую не ворвалась неуклюжая девушка. 

Эйприл, спотыкаясь, добралась до нашего стола и села напротив Сьюзан, по левую руку от рыжеволосой. Она пробежалась взглядом по всем нам, будто оценивая, кто из нас готов почесать языком. Видимо, никто не подошёл под категорию «болтливый», и девушка уткнулась в свою тарелку.

В столовой становилось всё теснее, ровно как и за нашим столом, что мне абсолютно не нравилось, чего не скажешь о некоторых из нас. Сьюзан, как всегда, решила выставить себя максимально дружелюбной и милой перед новыми соседями:

— Ну что? — она улыбнулась и посмотрела на всех по очереди. — Давайте знакомиться. 

— Кристоф, — отозвался какой-то рыжий паренёк на вид лет семнадцати. 

— Я Эйприл, — подала голос девушка. Сейчас она определённо чувствовала себя не в своей тарелке.

— Я Сьюзан из Аризоны, — представилась Сью.

— О! Я была там с родителями год назад, — сообщила Эйприл.

— И как? — поинтересовалась МакМартин, и по её лицу было видно, что ей действительно интересно.

— Мне понравилось. Я навсегда запомню, как мы заглохли на сто шестьдесят третьем шоссе, и пришлось стоять там целых четыре часа, пока какой-то хороший человек не остановился, чтобы помочь, — с гордым видом сообщила Эйприл и захихикала. Я заметил, что она осваивалась в новой компании. — Мы тогда ехали в Долину монументов.

— И как, доехали?

— Да. Кстати, мне понравилась ваша фрукка. И стоит недорого. Всего три доллара.

Эйприл и Сьюзан сразу спелись. Первая, похоже, была счастлива встретить такого общительного человека, готового болтать до посинения, а последняя обрадовалась возможности отвлечься и вспомнить прошлое.

— А я ни разу её не пробовала, — пожала плечами Сью. — Вот ведь туристы!

— А я местная, — сказала Эйприл, слишком общительная для ньюйоркцев и их быстрого темпа.

— Я сразу поняла, что ты живёшь здесь. Вы, ньюйоркцы, по-особенному растягиваете гласные, — заметила Сьюзан.

— Правда? Я никогда не обращала внимания на акцент, — Эйприл поковырялась в своей порции, по-видимому, пытаясь расщепить мясо на атомы, и в конечном счете отодвинула тарелку, которую тут же присвоил себе прожорливый Боб. Ну, конечно! Ей не нужно было пешком передвигаться по штатам, кишащим зомби, и уж точно ей не приходилось голодать или изнывать от обезвоживания, и поэтому эта еда кажется ей отвратительной. Неужели ждёт ресторан? 

— Кстати, Эйприл, — обратилась Сьюзан к ней, прервав мою мысль. — это... Феникс, — и указала на меня, — Феникс, это Эйприл.

— Мы знакомы, — в один голос бросили мы с ней. Я посмотрел на Эйприл и улыбнулся краешком рта. Та немедленно залилась краской и, кажется, собиралась уткнуться в тарелку, но на её месте оказался пустой стол. 

— А я-то думала, что в Америке меня ждут вечеринки у бассейна и прочее, — рыжеволосая девушка, что сидела рядом со Сьюзан, неожиданно заговорила, и я сразу узнал русский акцент. У неё был умный вид. — Что-то пошло не по плану, — она поджала пухлые губы. — Я Ева.